Пол Стретерн знакомит с Иммануилом Кантом через его главную интеллектуальную задачу: как сохранить достоверное знание, если нельзя выйти за пределы опыта и проверить, что лежит за ним? Ответ Кант искал в споре с Давидом Юмом. Юм замечал, что мы наблюдаем последовательность событий, но никогда не воспринимаем саму причинную связь. Если принять это до конца, наука не сможет обосновать свои выводы о причинах и закономерностях.
Кант родился и почти всю жизнь провёл в Кенигсберге. После смерти отца он оставил университет и несколько лет работал домашним учителем, а затем вернулся к академической жизни. Он преподавал математику, физику и географию, изучал Ньютона и Лейбница, читал Юма и Руссо. Лишь в зрелом возрасте Кант нашёл способ собрать эти влияния в собственную систему. После долгой работы в 1781 году вышла «Критика чистого разума».
Основной ход Канта Стретерн объясняет как переворот привычного взгляда на познание. Знание начинается с опыта, но, по Канту, не целиком из него возникает. Чтобы воспринимать события как происходящие во времени и связывать их отношениями причины и следствия, разум уже должен располагать определёнными формами и понятиями. Кант называет их формами чувственности и категориями рассудка. Они действуют как неизбежные условия восприятия: без них наши впечатления не сложились бы в связный опыт.
Отсюда следует граница познания. Мы знаем мир таким, каким он является нам через пространство, время и категории, но не можем установить, какова реальность сама по себе, независимо от нашего восприятия. Кант называет её «вещью-в-себе». По мысли Стретерна, эта граница позволяет Канту ответить Юму и одновременно ограничивает его собственные притязания: категории применимы к опыту, а не к тому, что лежит за его пределами. Поэтому рассуждения о существовании Бога не становятся научно доказанными ни в пользу, ни против.
В «Критике практического разума» Кант переносит вопрос об условиях знания в область морали. Он ищет не перечень добрых поступков, а принцип, по которому можно проверять свои правила. Категорический императив требует поступать лишь согласно такому правилу, которое человек мог бы признать всеобщим законом. Кант связывает моральную ценность с исполнением долга, а не с результатом или личной выгодой. Стретерн указывает на трудность: формальный принцип не всегда подсказывает, как действовать в конкретном случае, а требование всеобщности может привести к чрезмерной жёсткости.
Третья «Критика способности суждения» посвящена, среди прочего, красоте и целесообразности природы. Кант полагает, что, называя что-то прекрасным, мы словно рассчитываем на согласие других, хотя в оценке красоты его нельзя доказать. Похожее напряжение возникает в рассуждении о природе: её можно рассматривать так, как если бы она была устроена целесообразно, хотя доказать наличие общей цели нельзя.
Книга соединяет разбор трёх «Критик» с рассказом о жизни философа: его строгом распорядке, преподавании и почти полном затворничестве. Стретерн не только объясняет систему, но и отмечает её слабые места — прежде всего трудность доказать, что категории действительно предшествуют опыту, и неясность применения морального закона. В итоге кантовский проект предстаёт одновременно попыткой спасти основания знания и исследованием того, где человеческий разум должен признать свои границы.
