Пол Стретерн начинает с истоков греческой философии: мыслители стали объяснять устройство мира через наблюдение и рассуждение, а не только через миф. Сократ вырос в этой традиции, но со временем перестал считать вопросы о первооснове природы главным делом философа. Его занимали человек, его душа, добродетель и то, как следует жить. Стретерн отмечает и цену такого поворота: сократовская философия поставила разум в центр, но отвела внимание от исследования материального мира.
Сократ не оставил собственных сочинений. О его жизни и взглядах судят по текстам учеников Платона и Ксенофонта, которые изображают учителя по-разному. Стретерн соединяет эти свидетельства, напоминая, что платоновский Сократ может выражать и идеи самого Платона. Поэтому точный портрет философа остается неуловимым.
На афинской агоре Сократ расспрашивал людей, считавшихся знатоками. Когда дельфийская пифия назвала его мудрейшим, он усомнился и стал проверять это утверждение на собеседниках. Те уверенно говорили о справедливости, доблести или хорошем, но не могли дать ясное определение и выдержать уточняющие вопросы. Сократ заключил: он не знает больше других, однако хотя бы не принимает незнание за знание. Так Стретерн объясняет сократовскую диалектику — разговор, в котором проверяют исходные понятия, находят противоречия и уточняют смысл.
Сократ связывал добрую жизнь с заботой о душе. Он полагал, что люди стремятся к счастью, а дурные поступки часто совершают, принимая кажущееся благо за настоящее. Если бы человек действительно понимал, что хорошо, считал Сократ, он поступал бы соответственно. Стретерн показывает и уязвимость этой мысли: согласие о том, что такое благо, вовсе не дается само собой, а представления Сократа зависели от его времени и убеждений.
Жизнь философа пришлась на войну Афин со Спартой, поражение города и смену режимов. При власти Тридцати тиранов Сократ отказался участвовать в незаконном аресте демократа Леонта. Позднее, уже при восстановленной демократии, его обвинили в безбожии и развращении молодежи. Стретерн связывает процесс с политической обстановкой и враждебностью, которую вызывали публичные расспросы Сократа, но признает, что мотивы суда до конца не ясны.
В суде Сократ не стал просить о снисхождении и даже предложил вместо наказания почетное содержание за счет города. Его признали виновным и приговорили к смерти. Друзья подготовили побег, однако Сократ отказался: он не хотел спасаться поступком, который, по его пониманию, противоречил бы его отношению к законам. Перед смертью он рассуждал о душе и бессмертии, хотя, как передает Платон, признавал, что никто не знает наверняка, кому из людей достанется лучшая участь.
В заключении Стретерн оценивает наследие Сократа неоднозначно. Его способ проверять рассуждения повлиял на Платона и стал важной частью философской традиции. Но, по мнению автора, привычка направлять разум на отвлеченные вопросы могла отодвинуть практическое наблюдение и науку. Сократ предстает одновременно образцом интеллектуальной честности и мыслителем, чье влияние имело последствия, которых он сам не мог предвидеть.
