Работа Алексея Лосева представляет собой глубокий философский анализ исторического процесса, написанный в переломный момент советской истории. Автор отходит от привычного описания социальных сдвигов, рассматривая социализм и коммунизм не как экономические категории, а как мифологические и духовные сущности. В центре внимания — конфликт между христианским пониманием личности и коллективистской стихией, которую философ интерпретирует через призму каббалистической традиции. Лосев жестко противопоставляет мир Церкви и «сатанинское» начало новой эпохи, утверждая, что советский строй — это попытка человечества занять место Бога.
Ключевой темой становится природа власти и рабства. Лосев развивает идеи Платона, утверждая, что социальное устройство всегда отражает внутреннее состояние сознания людей. Он полагает, что рабство — это не внешнее принуждение, а добровольный выбор тех, кто не способен к духовному созерцанию и свободе. В этом контексте советская система рассматривается как закономерный итог отказа от православных основ, где индустриализация и коллективизация выступают суррогатами религиозных таинств, а машина становится символом духовной опустошенности и торжества механического начала над живым.
Автор проводит четкую границу между аристократическим духом, стремящимся к истине и свободе, и «еврейской» стихией, которую он связывает с принципами коллективизма, безликости и отрицания трансцендентного. Для Лосева марксизм — это закономерное развитие каббалистической идеи, направленной на обожествление материального питания и размножения. Он утверждает, что социализм, лишая человека внутренней жизни, ведет прямиком к абсолютному нигилизму и анархии, которая станет финальной стадией этого исторического процесса.
Лосев не просто критикует большевизм, он пытается вписать его в масштабную диалектическую схему, где капитализм, социализм и анархизм последовательно сменяют друг друга, уводя человечество все дальше от Бога. Он подчеркивает, что выбор между христианством и «после-христианской мифологией» является окончательным и не предполагает компромиссов. Попытки примирить веру с новыми политическими реалиями автор называет историческим фарсом, неизбежно ведущим к предательству духовных идеалов.
В финальной части размышлений звучит апокалиптический мотив. Лосев предрекает, что перед лицом тотального господства «Левиафана» Церковь будет вынуждена уйти во внутреннюю или внешнюю пустыню. Несмотря на мрачность прогнозов, автор видит в этом неизбежном столкновении надежду на окончательный суд, где правда творения будет явлена, а сатанинское беснование сменится вечностью. Это текст о выборе пути, где для человека не остается пространства для нейтралитета: либо созидание в Боге, либо растворение в безликой стихии ничто.
