Второй том «Истории экономического анализа» Йозефа Шумпетера — это масштабное исследование, охватывающее период с 1790-х до 1870-х годов. Шумпетер ставит перед собой задачу не просто перечислить идеи мыслителей, а показать, как экономическая наука превращалась в профессию, обретая собственные методы и институциональную базу. Автор подчеркивает, что этот период, часто называемый «классическим», был временем формирования фундаментальных представлений о рынке, стоимости и распределении, которые доминировали в науке на протяжении десятилетий.
Центральное место в анализе занимает вопрос периодизации. Шумпетер критически относится к попыткам жестко разграничивать эпохи, указывая на непрерывность исторического процесса. Тем не менее он выделяет период между 1790-ми и 1870-ми годами как время, когда экономическая мысль прошла путь от борьбы новых идей с рутиной до состояния «установленной истины» Джона Стюарта Милля, а затем — к застою, который многие современники воспринимали как зрелость, а другие — как загнивание науки.
Особое внимание автор уделяет социально-политическому контексту. Он показывает, что экономические теории не возникали в вакууме: они были тесно связаны с духом времени (Zeitgeist), развитием капитализма и политикой laissez-faire. Шумпетер мастерски демонстрирует, как английская экономическая школа, ставшая лидером того времени, опиралась на специфические условия британской индустриализации, и как эти идеи транслировались на другие страны, часто сталкиваясь с сопротивлением или адаптацией.
Значительная часть книги посвящена анализу марксистской системы. Шумпетер настаивает на том, что Маркса необходимо рассматривать как экономиста и социолога, чьи идеи являются плотью от плоти общей экономической науки того периода. Он предлагает «разрезать» систему Маркса на компоненты, чтобы оценить их аналитическую ценность, не поддаваясь мистическому ореолу, который часто окружает это имя. При этом автор признает Маркса прирожденным аналитиком, чья работа, несмотря на идеологические искажения, содержит важные элементы истины о механизмах капиталистического развития.
Шумпетер также подробно останавливается на интеллектуальной панораме эпохи, анализируя влияние утилитаризма, немецкой философии, позитивизма Конта и романтизма. Он показывает, как эти философские течения формировали методологические подходы экономистов, часто создавая ложные представления о связи между философией жизни и аналитической техникой. Автор предостерегает от смешения этих уровней, подчеркивая, что аналитический аппарат может быть вполне работоспособным даже при ошибочных философских предпосылках.
В книге также затрагиваются вопросы финансовой политики, золотого стандарта и развития статистических методов. Шумпетер подчеркивает, что многие экономисты того времени были «заложниками» своих теорий, но их вклад в создание фундамента современной науки неоценим. Финал исследования подводит читателя к порогу «маржиналистской революции», мягко обозначая переход к новому этапу, где экономический анализ обретет еще большую строгость и математическую точность.
