Оливер Сакс строит книгу как собрание историй пациентов, чьи болезни меняют память, восприятие, движения и характер. Он подробно описывает симптомы, но всякий раз возвращается к главному: что переживает сам человек и как пытается сохранить связь с собой и окружающим миром. Поэтому клинический случай здесь становится одновременно биографией и исследованием личности. Профессор П., музыкант и преподаватель, постепенно перестает узнавать лица и предметы.
Он видит отдельные детали, но не схватывает целого: принимает жену за шляпу, а перчатку описывает как «свернутую поверхность». При этом музыка остается для него надежной опорой. Он поет, чтобы одеваться и есть, а музыкальное чувство помогает ему действовать там, где зрение перестало связывать вещи в осмысленный мир. Сакс использует этот случай, чтобы показать пределы подхода, который сводит человека к набору функций и диагнозов.
Джимми Г. почти не способен удерживать новые впечатления и живет так, будто время остановилось в тысяча девятьсот сорок пятом году. Он помнит молодость и службу на флоте, но забывает разговоры и события, произошедшие несколько минут назад. Дневник и головоломки не возвращают ему чувство непрерывной жизни. Однако музыка, молитва, сад и работа дают ему моменты сосредоточенности и покоя.
Сакс приходит к выводу, что память важна для личности, но человек не исчерпывается памятью: чувства, воля и осмысленное действие тоже могут поддерживать связь с миром. Другие истории показывают, как утраченные способности иногда можно частично компенсировать. Кристина теряет проприоцепцию — внутреннее чувство положения тела — и вынуждена следить за движениями глазами. Макгрегор не замечает, что наклоняется в сторону, пока не видит себя на записи.
С помощью устройства на очках, работающего как внешний уровень, он учится выправлять осанку. Эти случаи раскрывают, насколько привычные движения и ощущение собственного тела зависят от незаметных сигналов, которые обычно не требуют внимания. Мадлена, слепая от рождения женщина, всю жизнь почти не пользовалась руками и не умела распознавать предметы на ощупь. Когда еда оказывается чуть дальше обычного, она сама тянется за бубликом.
Это первое осмысленное действие запускает исследование окружающего: Мадлена учится узнавать вещи, а затем начинает лепить из глины выразительные скульптуры. Для Сакса этот опыт показывает, что в некоторых случаях навык восприятия может складываться через действие, даже если человек не приобрел его в детстве. В разделе об «избытках» Сакс рассматривает состояния, при которых болезнь усиливает импульсы, воображение или воспоминания. Рэй, страдающий синдромом Туретта, превращает тики в джазовые импровизации, но они же мешают работе и отношениям.
Лекарство уменьшает симптомы, однако вместе с ними приглушает его музыкальность. История Рэя показывает, что лечение затрагивает не только болезнь, но и привычный способ жить; найти равновесие удается через длительную работу врача и пациента. Позднее книга обращается к ярким воспоминаниям, снам и изменениям восприятия. Во всех этих историях Сакс удерживает рядом физиологию и личный опыт, не позволяя диагнозу заслонить человека.