Жан-Пьер Дюпюи ставит перед читателем пугающий диагноз: современное общество, убежденное в своей рациональности и технологическом всемогуществе, на деле движется к самоуничтожению. Автор утверждает, что мы живем в эпоху «просвещенного катастрофизма», где грань между природными катаклизмами и рукотворными катастрофами стирается, а любые попытки избежать конца света лишь приближают его.
Основная проблема, которую поднимает Дюпюи, заключается в утрате «священного». В традиционных культурах сакральные ритуалы и запреты сдерживали человеческое насилие, переводя его в безопасное русло. Современность же, отбросив религиозный опыт как пережиток, лишила себя механизмов сдерживания миметического желания и зависти. В результате общество превращается в машину по производству ресентимента, где каждый участник считает себя жертвой, а вина другого объявляется бесконечной и неискупимой.
Дюпюи проводит глубокий философский детектив, анализируя самые разные сферы: от экономической теории и политики до нанотехнологий и ядерного сдерживания. Он показывает, как идеология жертвенности в социальных сетях и культуре исключения (cancel culture) становится новым видом абсолютного зла. Вместо того чтобы искать искупление, общество погружается в бесконечную месть, где диалог становится невозможным, а человечность стирается превращением лиц в экраны, а людей — в пользователей.
Автор опирается на идеи Рене Жирара, Макса Вебера и Ивана Иллича, выстраивая концепцию «автотрансценденции». Суть ее в том, что социальный порядок — это не внешняя данность, а результат синергии наших действий, которые мы сами выносим за пределы человеческого. Мы создаем идолов, чтобы властвовать над собой, но в итоге становимся их заложниками. Дюпюи убежден: если выход из этого ада существует, то он лежит в плоскости любви к ближнему, которая в эпоху цифровых технологий кажется почти недостижимой задачей.
Книга не дает утешительных прогнозов. Финал размышлений Дюпюи — это призыв к бдительности. Мы должны осознать, что катастрофа — не рок, а судьба, которую можно предотвратить, если признать, что мы сами являемся ее творцами. Автор мягко подводит к мысли, что спасение возможно лишь через отказ от гордыни и возвращение к человеческому диалогу лицом к лицу, который один способен восстановить моральное равенство и увести нас от края пропасти.
