Екатерина Рождественская собирает семейную историю из воспоминаний, писем, старых фотографий и рецептов. Еда здесь — часть повседневной жизни: по любимым блюдам и кухонным привычкам она вспоминает родных, их характеры, переезды, трудные времена и людей, которые приходили в дом. Одна из первых героинь — прабабушка Полина, баба Поля, родившаяся в Астрахани. От нее в семье остались рецепты фаршированной рыбы, овощной икры и кисло-сладкого мяса, а вместе с ними — истории о жизни на Волге и трактире, который Полина открыла в Саратове. Екатерина рассказывает и о прадеде Якове, мастере по текстилю, которого пригласили работать в Эрмитаж, и о том, как жена настояла, чтобы он не отказался от этой возможности.
Дочь Полины, Лидия, которую все звали Лидкой, была танцовщицей Театра оперетты, шила одежду и умела создавать вокруг себя теплую, шумную компанию. Она готовила лепешки и пирожки, заботилась о внучке и принимала многочисленных друзей. Среди них — актеры, музыканты и писатели; рядом с семейными историями появляются Иосиф Кобзон, Муслим Магомаев, Евгений Урбанский, Василий Аксенов и другие знакомые семьи. Отцовская линия ведет к Роберту Рождественскому и его матери Вере. Вера ушла на фронт военврачом, а сын рос у бабушки в Омске и пережил разлуку с родителями.
Позже он стал поэтом, а домашние вечера в семье Рождественских соединяли стихи, разговоры и щедрые застолья. Екатерина вспоминает детство в московских квартирах и на даче, родителей, сестру Ксению и знакомых, которые становились почти родными. Книга показывает и перемены эпохи через то, что попадало на стол. В советские годы продукты доставали по знакомству и берегли, а в девяностые семье приходилось придумывать обеды из того, что удавалось купить.
При этом даже скромная еда становилась поводом собраться, поделиться и посмеяться. Память о близких живет в точных деталях: любимой чашке, семейном способе готовить форшмак, привычке накормить гостя перед уходом. В поздних главах тон становится печальнее: Екатерина рассказывает о болезни и смерти отца, о том, как семья переживала утрату и продолжала жить рядом с его стихами и вещами. Это мемуары о нескольких поколениях, где рецепты не отделены от биографии: каждое блюдо хранит чье-то умение, голос и место в общей семейной жизни.