Максим Калашников пишет о России начала двухтысячных как о стране, переживающей затяжной кризис. Его центральный образ — Голем: не отдельный правитель, а система интересов, которую автор связывает с бюрократией, олигархическим капиталом и присвоением ресурсов. По его версии, власть этой системы держится на том, что государственные институты служат прежде всего собственному воспроизводству, а не развитию страны.
В качестве проявлений кризиса Калашников приводит социальные протесты против отмены льгот, неудачи российской политики в странах СНГ и растущую зависимость экономики от экспорта сырья. Он считает, что недовольство людей может привести к смене власти, но само по себе не создаёт работающей альтернативы. В этом и заключается его основной довод: если сохраняются прежние правила и интересы, новый лидер или правящая группа лишь займут место прежних.
Автор разбирает «цветные революции» на Украине, в Грузии и других постсоветских странах как примеры такой подмены. Он описывает роль массовых протестов, общественных организаций, политтехнологов и внешней поддержки, а затем делает вывод: смена правителя ещё не означает перемены устройства власти. Для Калашникова эти события показывают, как общественное недовольство может стать инструментом борьбы между элитными группами.
Особое место в книге занимает полемика с привычной партийной политикой. Автор критикует оппозицию за ориентацию на выборы и парламентскую борьбу, которые, по его мнению, не позволяют изменить систему. Он также упрекает её в неспособности объединять сторонников и предлагать привлекательные формы участия для молодых людей. Взамен он выдвигает идею сетевых инициатив в культуре, образовании, бизнесе и технологиях.
Ответом на кризис Калашников считает создание нового Союза — СССР-2, или Неоимперии. В его проект входят сильная государственная роль в ключевых отраслях, поддержка промышленности и науки, а также общественная цель, способная объединить людей. Автор связывает обновление страны с новыми транспортными и энергетическими решениями и приводит в пример струнный транспорт, которому отводит роль основы для скоростных связей и новых экономических возможностей.
Калашников спорит и с представлением, будто достаточно восстановить прежнее государство или вернуть старые символы. Он признаёт, что советская система имела серьёзные недостатки, однако считает её научный, промышленный и образовательный потенциал утраченным после распада Союза. Поэтому его проект — не буквальное возвращение к прошлому, а попытка построить новую державу на советском наследии и современных технологиях.
Книга соединяет политический анализ, личные воспоминания автора о СССР и масштабную программу преобразований. Её аргументы поданы эмоционально и нередко опираются на спорные прогнозы и оценки. Главный вопрос текста — может ли общество изменить свою судьбу, если просто поменяет руководителей, но оставит прежними механизмы власти и распределения ресурсов.
