Олег Дивов предлагает читать книгу и как документальные свидетельства, и как художественный текст: истинность описанных событий он оставляет на усмотрение читателя. Отправная точка — ночная встреча автора и его жены с чёрным существом, которое проходит сквозь стены. Они видят одно и то же, но не знают, что именно произошло и откуда явилось. Спустя годы жена объяснит, что в ту ночь сама вызвала чертенка — или, по крайней мере, связывает его появление со своей яростью и отчаянием.
Пока загадка не получила такого объяснения, Дивов вспоминает другой эпизод: однажды, проснувшись в страхе и парализованный, он ощущает в комнате опасное присутствие. Чтобы вырваться из оцепенения, он вспоминает рассказы о похожей «трясучке», убеждает себя, что попал в аномальную зону, а затем меняет страх на злость и мысленно поворачивается к угрозе. Когда он открывает глаза, туман и ужас исчезли. Автор не выдаёт этот опыт за доказательство природы явлений: он описывает способ, который, по его словам, помогал ему самому.
Затем рассказ переносится в армию. Во время обморока Дивов видит грязную умывальную комнату и солдата, который собирается его ударить. Позднее сцена почти точно повторяется. С этим опытом он связывает давние приступы дежавю и размышляет, почему видение совпало именно с моментом сильного стресса, а не с другими опасными событиями службы.
Он собирает и чужие свидетельства о снах и видениях, которые сбывались, и отмечает: переживших такое нередко долго преследует страх, что они теряют рассудок. Разговор о необычном восприятии становится разговором о том, как человек учится жить с отличиями. Дивов описывает детство с нарушенным зрением, школьную травлю и постепенно обнаружившуюся эмпатию: он утверждает, что чувствовал чужую агрессию и иногда заранее уходил с места, где вскоре случалась беда. Позже он научился гасить конфликты и помогать близким, но не захотел развивать способности дальше.
По его мнению, дар требует постоянной работы над собой и может отдалить человека от обычной жизни. В главах о биолокации и психотронике личные истории переплетаются с журналистскими расследованиями. Дивов описывает рамку как инструмент, движение которого, возможно, связано с неосознанными движениями руки, и подчёркивает роль самого оператора. Он вспоминает, как в конце советской эпохи изучал слухи о воздействии на сознание, встречал исследователей и людей, считавших себя жертвами экспериментов.
Рассуждая о государственных разработках, автор отделяет подтверждённые им свидетельства и собственные выводы от пугающих версий, а массовое применение такого оружия считает маловероятным. Одна из центральных сцен происходит в запаснике Третьяковской галереи: рядом с древними иконами Дивов переживает чувство тепла и любви, которое связывает с многими поколениями людей, молившихся перед ними. Этот опыт приводит его к собственному пониманию Бога — как общего света человеческого сострадания, а не отвлечённого доказательства веры. В финале жена объясняет ночное появление чертенка подавленной злостью, накопленной за годы унизительных требований семьи и ощущения бессилия.
Она хотела перемен, но не хотела потерять мужа; услышав его испуг, оттолкнула существо и сбила его с пути. Книга замыкается образом чертенка, который, не найдя того, кому был нужен, возвращается домой. Но и после этого Дивов оставляет читателю возможность самому решить, где заканчивается личное объяснение и начинается фантастика.
