Книга Андрея Артизова и Юрия Сигачева представляет собой попытку беспристрастно реконструировать драматические события октября 1964 года, когда Никита Сергеевич Хрущев был внезапно отстранен от власти. Авторы отходят от привычных мифов и опираются на массив архивных документов, включая неправленые стенограммы Пленума ЦК КПСС, рабочие записи Леонида Брежнева и мемуары непосредственных участников «дворцового переворота».
Основная проблема, которую ставят исследователи, заключается в поиске объективных причин отставки. Авторы показывают, что смещение Хрущева стало результатом наложения двух факторов: объективных кризисных процессов в управлении страной и личного конфликта Хрущева с партийной, военной и промышленной элитой. Книга подробно описывает, как «любимый ученик Сталина», ставший единоличным лидером, за семь лет превратился в фигуру, которую партийный аппарат счел опасной и непредсказуемой.
В центре повествования — хроника подготовки и проведения внеочередного Пленума ЦК. Авторы детально разбирают, как формировался заговор, кто был его идеологом, а кто — исполнителем. Особое внимание уделено роли Михаила Суслова, Леонида Брежнева и Николая Подгорного. Читатель видит, как партийная верхушка, еще недавно славословившая Хрущева, в считанные дни организовала его изоляцию и отстранение, используя методы, которые сам Хрущев когда-то применял против своих оппонентов.
Книга развенчивает многие устоявшиеся легенды. Например, авторы доказывают, что никакого «добровольного ухода» по состоянию здоровья не было, а все выступления на Пленуме были тщательно срежиссированы. В тексте подробно анализируются механизмы «вивисекции» стенограмм, когда партийные идеологи задним числом правили протоколы, чтобы скрыть следы заговора и придать отставке вид «коллективного решения партии».
Важное место занимает анализ психологического состояния Хрущева. Авторы приходят к выводу, что он не был сломлен внутренне, но оказался совершенно не готов к тому, что его собственные выдвиженцы выступят единым фронтом. Финал книги подводит черту под эпохой «оттепели», показывая, как аппаратная машина, созданная самим Хрущевым, в итоге перемолола своего создателя, открыв дорогу брежневскому застою.
