Георгий Касьянов предлагает глубокий анализ того, как история перестает быть академической дисциплиной и превращается в мощный политический ресурс. В центре внимания автора — механизмы конструирования «исторической памяти» и способы, которыми политики, историки и общественные деятели манипулируют прошлым для легитимации власти или мобилизации общества. Книга рассматривает динамику этих процессов в Украине на фоне постсоветского пространства и стран Восточной Европы, показывая, как локальные «войны памяти» становятся предпосылками для реальных конфликтов.
Автор ставит принципиальный вопрос: почему проблемы прошлого, которые должны оставаться в архивах и учебниках, становятся болезненными точками настоящего? Касьянов детально разбирает деятельность основных акторов исторической политики — государства, общественных организаций и самих историков, которые зачастую добровольно становятся «мнемотехниками», обслуживающими идеологический запрос. Он показывает, как история превращается в гражданскую религию, где место объективного анализа занимают мифы, символы и «места памяти», призванные сплотить нацию вокруг удобного, но часто искаженного образа прошлого.
Книга состоит из трех логических блоков. Первый посвящен концептуальным рамкам: автор определяет, что такое историческая память и политика, и как они соотносятся с профессиональной историографией. Второй блок раскрывает способы действий ключевых игроков, а третий — самый объемный — посвящен практикам «национализации» прошлого. Касьянов подробно описывает борьбу между советской версией истории и новыми национальными нарративами, анализируя, как эти процессы приводили к конфликтам внутри украинского общества и с ближайшими соседями.
Особое внимание уделено тому, как историческая политика в Украине вписывается в общеевропейский контекст. Автор развенчивает стереотип о том, что «Западная Европа» якобы благополучно прошла этап формирования национальных историй, в то время как «Восточная» до сих пор «больна прошлым». Касьянов доказывает, что инструментализация истории — это общеевропейская тенденция, различающаяся лишь масштабами и методами. Он также анализирует, как попытки создания «общеевропейской идентичности» через общую историческую память сталкиваются с сопротивлением национальных нарративов.
Финал исследования подводит читателя к пониманию того, что историческая политика — это не просто борьба за интерпретацию событий, а борьба за власть и контроль над общественным сознанием. Автор не предлагает готовых рецептов «правильной» истории, но призывает к критическому осмыслению того, как мы помним и почему забываем. Книга завершается констатацией того, что попытки заставить людей «ходить строем» в вопросах памяти неизбежно ведут к общественному напряжению, а профессиональная аналитическая история должна дистанцироваться от политики, чтобы оставаться наукой, а не рупором правящего класса.
