Карло Микельштедтер в своей докторской диссертации «Убеждение и риторика» ставит под сомнение сами основы европейской культуры. Молодой мыслитель утверждает, что большинство людей живут в состоянии постоянного самообмана, скрываясь от реальности за социальными условностями и привычками. Эту систему компромиссов он называет «риторикой». Она позволяет человеку чувствовать себя в безопасности, но лишает его подлинной жизни, превращая существование в бесконечную череду попыток заполнить пустоту и подавить страх перед неизбежностью конца.
Центральным понятием книги является «убеждение» — состояние полного единства сознания с текущим моментом, когда человек перестает нуждаться в прошлом или будущем. Микельштедтер считает, что большинство людей не способны вынести подобную свободу, так как она требует отказа от иллюзий и принятия ответственности за свою жизнь. Вместо этого они выбирают «риторику», превращая свои действия, веру и даже науку в инструменты социальной адаптации и защиты от экзистенциального ужаса.
Автор проводит параллели между своим пониманием риторики и критикой современной ему буржуазной культуры, которую он видит как сеть взаимозависимостей. Он анализирует, как институты образования, науки и морали работают на подавление индивидуальности, предлагая взамен комфорт и безопасность, которые, по сути, являются лишь «свободой быть рабом». Микельштедтер жестко критикует систему, в которой человек, стремясь к комфорту, утрачивает способность к самостоятельному мышлению и действию, становясь лишь винтиком в общественном механизме.
Книга пронизана нигилистическим пафосом и глубоким пессимизмом, характерным для раннего европейского модернизма. Автор апеллирует к досократикам, трагикам и мыслителям вроде Леопарди, противопоставляя их «официальной» академической философии, которую он считает лишь способом легитимизации существующего порядка. Его аргументация носит волюнтаристский характер: он видит в человеческом желании жить, которое он называет «филопсихией», источник всех социальных искажений.
Текст трактата сложен и интертекстуален, он требует от читателя не просто ознакомления с аргументами, а готовности пройти через процесс деконструкции собственных привычек мышления. Микельштедтер не стремится убедить читателя в академическом смысле, он скорее бросает вызов, требуя от человека мужества взглянуть в лицо собственной недостаточности и одиночеству. Финал работы звучит как призыв к радикальной честности перед самим собой, даже если эта честность ведет к полному разрыву с обществом и привычным миром, что в итоге стало личным выбором самого автора.
