Александр Перцев в своей работе обращается к конфликтологии как к молодой, но глубоко философской дисциплине. Основная мысль автора заключается в том, что конфликт — это всегда столкновение целостных мировоззрений, а не просто противоречие интересов. Перцев утверждает, что конфликтолог не может быть узким специалистом, опирающимся лишь на социологию или политологию; он должен понимать глубинные первопричины, которые лежат в области менталитета и жизненной философии сторон. Фундаментальный конфликт, по мнению автора, начинается там, где оппоненты ставят под сомнение порядочность друг друга, превращая спор в защиту собственной системы ценностей.
Автор подробно анализирует, как философия ненасилия, часто воспринимаемая поверхностно как призыв к дружбе, на самом деле является сложной системой, опирающейся на онтологию и гносеологию. Перцев критикует современное «позитивистское» понимание науки, которое пытается исключить этику из анализа, и показывает, что без философского фундамента конфликтология становится либо бесполезной, либо вредной. Он вводит свою шкалу позиций по отношению к насилию, где на одном полюсе находится «война всех против всех», а на другом — утопический идеал абсолютного ненасилия. Автор последовательно размещает на этой шкале различных мыслителей, от Будды до современных правозащитников.
Перцев подчеркивает, что конфликт — это не только столкновение внешних сил, но и кризис самосознания. Он исследует, почему великие проповедники ненасилия, такие как Иисус, Ганди или Кинг, часто становились жертвами насилия, и задается вопросом о границах применения силы. Для автора важно вернуть конфликтологию к пониманию живого человека, скрывающегося за сухими терминами и идеологическими конструкциями. Он призывает конфликтологов не просто «гасить» споры, а работать с мировоззренческими установками, которые делают людей непримиримыми.
Книга также затрагивает проблему «научного мировоззрения», которое пытались создать идеологи материализма, и объясняет, почему этот проект потерпел крах, оставив общество в состоянии духовной апатии. Перцев настаивает на том, что философия ненасилия — это не свод запретов, а искусство выбора, который каждый человек должен сделать самостоятельно, опираясь на свое понимание устройства мира. В финале автор подводит читателя к мысли, что истинное мастерство конфликтолога заключается в умении видеть «человеческое, слишком человеческое» даже в самых абстрактных доктринах, возвращая масштабные социальные потрясения к уровню личного выбора каждого участника.
