Виктор Астафьев в повести «Стародуб» рисует жизнь затерянного в тайге кержацкого села Вырубы, где фанатичная религиозность и страх перед внешним миром порождают жестокость. Сюжет начинается с трагедии: после крушения плота на реке Онье в селе оказывается чужак — маленький мальчик, потерявший дар речи от ужаса. Местный «мир» решает избавиться от ребенка, видя в нем дурное знамение. Его спасает Фаефан Каторжанец — изгой, вернувшийся с каторги и живущий по своим законам. Он называет мальчика «тайменёнком» и дает ему имя Култыш.
Култыш растет в охотничьей избушке, вдали от фанатизма односельчан. Он становится частью тайги, перенимая мудрость Фаефана и глубоко чувствуя красоту природы. Символом этой связи становится цветок стародуб — память о далеком крае, где росли дубы, и метафора неистребимой жизни. В то же время в селе растет Амос, сын Фаефана, который, напротив, впитывает хитрость и жесткость своей матери Мокриды. Между братьями пролегает пропасть: один ищет гармонию, другой — выгоду.
Конфликт обостряется, когда в Вырубы приходит голод. Люди, ослепленные страхом и суевериями, теряют человеческий облик. Амос, стремясь выжить и преуспеть, идет на предательство таежного закона — охотится на солонцах, нарушая правила, установленные отцом. Его путь — это путь эгоизма и жажды наживы, который приводит к трагическому финалу в лесной глуши, где он погибает, осознав ничтожность своих амбиций перед лицом равнодушной тайги.
Култыш же остается верен себе до конца. Он несет на себе груз ответственности за людей, даже тех, кто его не понимал. Его жизнь — это служение красоте, воплощенной в «небесном камне» (мраморе), который он хранит как сокровище, предназначенное для радости, а не для продажи. Он умирает в своей избушке, оставив после себя лишь запах цветов и светлую память.
Повесть поднимает глубокие вопросы о природе зла, которое рождается из страха и невежества, и о силе духа, способной противостоять этому злу через созидание и любовь к миру. Финал книги звучит как гимн жизни: кедр, посаженный на могиле Култыша, дает семена, напоминая, что добро, подобно природе, всегда находит способ прорасти сквозь любую почву, даже самую суровую.
