Книга Дмитрия Сергеевича Лихачева «Смех в Древней Руси» — это фундаментальное исследование, посвященное уникальному пласту русской культуры. Автор рассматривает смех не просто как развлечение, а как сложный социальный и философский феномен, характерный для средневекового сознания. Лихачев опирается на идеи М. М. Бахтина, развивая их применительно к специфике древнерусской демократической сатиры XVII века.
Основная мысль автора заключается в том, что древнерусский смех был «раздевающим» и «обнажающим». Он был направлен не на высмеивание конкретных лиц, а на разрушение знаковой системы официальной культуры. Через пародии на церковные службы, челобитные и деловые документы авторы того времени создавали «антимир» — пространство, где все привычные ценности выворачивались наизнанку. Нищета, голод и нагота в этом мире иронически противопоставлялись идеальному благополучию, создавая комический эффект через абсурд и небылицы.
Лихачев подробно анализирует такие произведения, как «Служба кабаку», «Калязинская челобитная» и «Азбука о голом и небогатом человеке». Он подчеркивает, что для древнерусского человека эти тексты не были кощунством. Напротив, они воспринимались как «полезное» чтение, помогающее через смех над собой и над ситуацией освободиться от гнета церемониальности и этикета. Смех здесь имманентен самому произведению: читатель смеется не над кем-то другим, а над самой нелепостью бытия.
Важное место в работе занимает анализ фигуры «дурака». В древнерусской традиции дурак — это не просто глупец, а человек, который видит «голую» правду. Он нарушает обычаи, обнажая искусственность социальных иерархий. Автор также проводит параллели с творчеством Ивана Грозного, рассматривая его послания как пример «лицедейства» и скоморошества, где стиль письма становится формой поведения, а ирония — инструментом власти.
Книга прослеживает эволюцию смеховой культуры: от «Слова о полку Игореве», где «вывернутость» мира еще трагична, до демократической сатиры XVII века, где антимир становится активным и начинает «наступление» на мир благополучия. Лихачев показывает, как со временем смеховая сущность этих произведений угасала, превращаясь в драму, что ярко проявилось в «Повести о Горе Злочастии», где традиционные смеховые приемы уже не вызывают смеха, а обнажают трагическую реальность нищеты.
В финале автор касается темы юродства и балагурства, подчеркивая, что древнерусская смеховая стихия была глубоко укоренена в народном сознании. Это исследование не только открывает читателю малоизученные страницы древнерусской литературы, но и дает ключ к пониманию того, как через смех и «перевертыши» наши предки пытались осмыслить несовершенство мира и найти в нем свободу.
