В своей работе «Секс и вытеснение в обществе дикарей» Бронислав Малиновский ставит под сомнение универсальность психоаналитических теорий Зигмунда Фрейда, в частности — Эдипова комплекса. Автор утверждает, что психические установки человека не являются врожденными или неизменными, а напрямую зависят от социальной структуры общества, в котором он растет. Малиновский опирается на свои полевые исследования жизни меланезийцев на Тробрианских островах, где царит матрилинейный уклад: родство считается по матери, а власть в семье принадлежит не отцу, а брату матери.
Малиновский подробно разбирает, как меняется «семейный комплекс» в зависимости от того, кто в обществе является носителем авторитета и кормильцем. В патриархальной семье, где отец — абсолютный глава, конфликт между ним и сыном неизбежен. Однако в матрилинейном обществе, где отец — лишь доброжелательный друг, а дисциплинарные функции выполняет дядя, Эдипов комплекс в его классическом понимании просто не может сформироваться. Вместо него автор описывает специфический «матрилинейный комплекс», где подавленные желания и конфликты направлены на других членов семьи.
Автор подчеркивает, что культура — это не просто надстройка над биологией, а мощный механизм, который трансформирует инстинкты в сложные социальные сентименты. Он критикует психоаналитиков за попытки объяснить происхождение культуры через мифическое «первобытное отцеубийство», указывая на то, что культура не могла возникнуть в одночасье из хаоса. Напротив, именно постепенное формирование семейных уз и необходимость передачи традиций от поколения к поколению создали условия для появления табу, включая запрет на инцест.
Малиновский показывает, что инцестуальные соблазны — это не врожденная сексуальная тяга ребенка к матери, а побочный продукт культурного развития, когда социальные нормы начинают конфликтовать с естественными привязанностями. Он убедительно доказывает, что семья является «колыбелью культуры», где через систему запретов и воспитания формируется человеческая личность. Финал работы подводит читателя к мысли о том, что психоанализ должен стать более гибким и учитывать этнографические данные, чтобы не превращаться в набор догм, оторванных от реальности человеческого разнообразия.
