Сергей Довлатов в своей работе «Русские цветы зла» предлагает читателю не просто сборник произведений, а целостное исследование состояния русской литературы в последней четверти XX века. Автор отказывается от привычного литературоведческого анализа, предлагая вместо этого «дегустацию» текстов, которые, несмотря на их разнородность, формируют единый, авантюрный и зачастую трагический сюжет о странствиях русской души. Довлатов ставит под сомнение классическую традицию XIX века, которая видела в литературе учебник жизни и способ спасения человечества. Он утверждает, что советская эпоха с ее «оргией гуманизма» и последующим крахом идеологий привела к тому, что писатели оказались в пустоте, где старые ориентиры перестали работать.
Основная мысль автора заключается в том, что современная литература — это «другая» литература, свободная от проповедничества и политических догм. Она учится у Гоголя и маркиза де Сада, у сюрреалистов и битников, создавая эстетику эпатажа, шока и скепсиса. Довлатов подчеркивает, что старые категории «положительных» и «отрицательных» героев разрушены: теперь каждый может стать носителем разрушительного начала. Зло перестало быть социальной проблемой, оно разлито в самой человеческой природе.
В книге анализируются подходы разных писателей к этой теме. От Варлама Шаламова, показавшего предел человеческого распада в ГУЛАГе, до Юрия Мамлеева, для которого смерть стала главной метафорой бытия. Довлатов упоминает Виктора Астафьева, чья проза пронизана злобой и бессилием перед лицом деградации, и Сашу Соколова, который ищет спасение в совершенстве стиля. Сам Довлатов, как и Валерий Попов, выбирает путь ироничного описания абсурда, превращая «гадость» жизни в чистый предмет стиля и находя спасение в цинизме.
Автор показывает, как литература конца века уходит от рационализма к апокрифу, от психологизма к психопатологии. Писатели этого периода — от Венедикта Ерофеева до Эдуарда Лимонова — пытаются осмыслить реальность, где добро и зло перемешаны, а человеческая жизнь обесценена. Довлатов фиксирует момент, когда русская литература накопила огромное знание о зле, став его рупором, и тем самым выправила «гиперморалистический» крен классики.
Книга завершается осознанием того, что «онтологический рынок зла» затоварен, и литература зла сделала свое дело. Внесены «зубодробительные коррективы» в классический канон, и теперь русская литература уже никогда не будет прежней. Это глубоко личный и профессиональный взгляд Довлатова на то, как писатели его поколения и предшественники пытались найти смысл в мире, где «цветы зла» растут сорняками, и как этот опыт стал необходимым этапом в истории русской души.
