В сборник «Преодоление искусства» вошли программные тексты Эль Лисицкого, написанные в период 1919–1925 годов. Автор, будучи художником, архитектором и дизайнером, ставит перед собой амбициозную задачу: переосмыслить роль искусства в постреволюционном обществе. Лисицкий утверждает, что традиционная станковая живопись исчерпала себя, став «музейным экспонатом», и призывает к переходу от «мировидения» к «мирореальности».
Центральное место в размышлениях автора занимает концепция «проунов» (проектов утверждения нового). Для Лисицкого проун — это не просто картина, а переходная форма, связующее звено между живописью и архитектурой. Он настаивает на том, что искусство должно перестать быть украшением жизни и стать инструментом ее организации. Автор критикует современную ему архитектуру за «стилизаторство» и подражание историческим формам, противопоставляя им функционализм, рациональность и использование новых материалов — стали, бетона и стекла.
Лисицкий ставит под сомнение само понятие «художественного труда», считая его пережитком капиталистического строя, где художник был «блаженным» специалистом. В мире коммунизма, по мнению автора, творчество должно стать органической функцией жизни, подобной биению сердца. Он призывает к созданию «единого мирового города», где архитектура будет решать задачи ритма пространства и времени, а не просто служить нагромождением зданий.
Значительное внимание уделено вопросам книжного дизайна и полиграфии. Лисицкий рассматривает книгу как «монумент современности», который должен быть функциональным прибором, а не предметом роскоши. Он предсказывает дематериализацию книги, переход к фотомонтажу и новым методам печати, где изображение становится первичным по отношению к тексту.
Книга пронизана пафосом созидания и верой в технический прогресс. Лисицкий видит в инженерах и изобретателях новых творцов, чьи методы — использование элементарных форм и функциональный подход — должны лечь в основу новой культуры. Финал его размышлений — это призыв к преодолению искусства как замкнутой сферы ради строительства новой, организованной реальности, где форма диктуется целесообразностью, а не эстетическим произволом.
