Книга Ильи Ильина представляет собой фундаментальное исследование, завершающее дилогию о постмодерне. Автор отходит от поверхностного описания концепций, концентрируясь на эволюции постмодернизма как интеллектуального мифа и способа мышления, который пропитал всю гуманитарную сферу конца XX века. Ильин ставит под сомнение не только границы этого течения, но и саму возможность существования объективного научного дискурса в эпоху, где любой анализ неизбежно превращается в беллетризованный нарратив.
Основная мысль автора заключается в том, что постмодернизм, постструктурализм и деконструктивизм образуют единый интердисциплинарный комплекс. Ильин детально прослеживает, как французская теоретическая мысль, опираясь на идеи Лакана, Дерриды и Фуко, переосмыслила литературу как главный полигон для философских экспериментов. Автор подчеркивает, что эта «постмодернистская чувствительность» возникла из кризиса структурализма и стала реакцией на попытки рационального обоснования культуры.
Ключевое внимание уделено критике языка и метафизики. Ильин показывает, как постструктуралисты, рассматривая знание как продукт властных отношений, начали воспринимать мир исключительно через призму текста. В этой системе координат субъект теряет свою суверенность, становясь лишь точкой пересечения дискурсивных практик. Автор подробно разбирает концепции «смерти автора» и «смерти субъекта», объясняя, почему литературоведение превратилось в способ философствования, утратив специфический предмет изучения.
Значительная часть работы посвящена анализу «исторического бессознательного» и роли маргинальности. Ильин исследует, как постмодернизм сделал периферийность центральной идеей, превратив маргинальный протест в норму современного мышления. Автор также затрагивает проблему «начала и конца» эпохи, анализируя, как постмодернистская доктрина подвергает себя постоянной саморевизии, переосмысливая собственные истоки и пытаясь найти выход из тупика тотального релятивизма.
В завершение автор подводит итог тридцатилетнему развитию постмодерна, задаваясь вопросом о его будущем. Ильин мягко подводит читателя к выводу, что постмодернизм, будучи «критикой в третьей степени», неизбежно сталкивается с проблемой собственного выживания в мире, где ирония и деконструкция перестали быть радикальными жестами, превратившись в рутинный интеллектуальный инструмент.
