История начинается с тревожного признания рассказчика: в их респектабельном семействе завелся «разрушительный грибок», угрожающий устоям рода. Причиной хаоса становится тетя Милла, чья страсть к украшению рождественской елки переросла в тяжелое психическое расстройство. Когда после войны праздничные украшения впервые были убраны, тетушка разразилась истерическим криком, который не могли остановить ни врачи, ни психиатры. Единственным спасением стало возвращение к елочной церемонии, которая вскоре превратилась в ежедневную принудительную повинность.
Дядя Франц, человек практичный и обеспеченный, берет на себя роль организатора этого бесконечного Рождества. Чтобы сохранить душевное спокойствие жены, он готов идти на любые траты: закупать елки, нанимать специалистов по хвойным иглам и даже подкупать духовенство. Дом превращается в декорацию, где за плотно задернутыми шторами круглый год, невзирая на летнюю жару, звенят колокольчики, звучат гимны и шепчет механический ангел. Эта абсурдная реальность требует от всех членов семьи ежедневного участия, что постепенно приводит к их моральной и социальной деградации.
Развитие событий обнажает глубокий кризис каждого героя. Кузина Люси, не выдержав гнета «рождественской травмы», сбегает в мир ночных кабаре и экзистенциалистских танцев, а кузен Иоганн, пресытившись лицемерным благочестием, уходит в коммунистическую партию. Сам дядя Франц, когда-то примерный «купец и христианин», теряет остатки морального облика, заводя любовницу и прибегая к сомнительным деловым методам. Семья начинает заменять себя нанятыми актерами, превращая живой дом в театр марионеток, где даже дети в итоге заменяются восковыми куклами ради экономии нервов и времени.
Автор мастерски показывает, как слепое следование внешней форме традиции, лишенное искренности, становится формой безумия. Постепенно из дома исчезает жизнь, уступая место «профессиональной бездушности». Родственники, некогда связанные общим делом, становятся чужими людьми, объединенными лишь страхом перед неизбежным разоблачением и необходимостью поддерживать видимость благополучия.
Финал истории оставляет горькое послевкусие. Тетя Милла и прелат остаются единственными участниками, которые искренне верят в происходящее, продолжая разыгрывать спектакль в пустоте. Остальные члены семьи либо сбежали, либо окончательно сломлены. Кузен Франц, бывший боксер, уходит в монастырь, осознав, что все они «приговорены к жизни», которая превратилась в бесконечный, бессмысленный ритуал.
