В третьей части «Мощи философии» Борис Яковенко углубляется в феноменологический анализ познания, фокусируясь на учении Эдмунда Гуссерля. Автор ставит центральную проблему гносеологии: как соотносятся мышление и созерцание, чувственные и сверхчувственные элементы познания. Яковенко утверждает, что новаторство Гуссерля заключается не в смене акцентов, а в принципиально ином освещении фундаментальных вопросов, открывающем целый мир ранее неведанных связей.
Основное внимание уделяется интенциональным переживаниям, которые автор определяет как акты сознания. Яковенко проводит четыре ключевых различия: между описательным и интенциональным содержанием, между обосновывающими и обоснованными актами, между основными и побочными актами, а также между качеством и материей акта. Качество и материя в совокупности образуют интенциональную сущность акта, где материя отвечает за предметную направленность, а качество — за форму переживания.
Автор критикует распространенное мнение, что всякое интенциональное переживание сводится к простому представлению. Феноменологический анализ показывает, что акт чистого представления не играет доминирующей роли даже в познании. Яковенко вводит понятие «объективирующих актов», которые имеют исключительную функцию представления предметности для всех остальных психических переживаний. Он подчеркивает, что познание — это процесс отождествления «задуманного» с его наглядным осуществлением.
Важным аспектом становится расширение понятия созерцания. Яковенко доказывает, что чувственного созерцания недостаточно для постижения категориальных предметов, таких как бытие или тождество. Для этого необходимо «идеирующее» или категориальное созерцание, которое постигает идеальное бытие. Автор приходит к выводу, что истина — это полное согласование между замысленным и данным, которое переживается в очевидности.
В послесловии Яковенко дает критическую оценку достижениям Гуссерля. Он признает важность антипсихологизма и установления идеальной предметности, но указывает на фундаментальные недостатки феноменологии. По мнению автора, феноменология Гуссерля рискует вернуться к психологизму, так как ее предметом остается непосредственное переживание. Яковенко также критикует претензии феноменологии на беспредпосылочность и отмечает, что сближение чистой логики с математическим формализмом обедняет логическое исследование, лишая его онтологической глубины, которую когда-то задал Гегель.
