Владимир Жельвич предпринимает фундаментальную попытку осмыслить мат и сквернословие вне рамок ханжеской морали или снисходительного пренебрежения. Автор доказывает, что бранные слова существовали во все времена у всех народов и выполняли важные психотерапевтические, ритуальные и социальные функции. Подобно вулканическим извержениям, мат прорывается сквозь толщу общественных запретов, позволяя человеку сбрасывать накопившееся напряжение и справляться со стрессом.
В книге подробно прослеживается эволюция человеческого отношения к телу и деторождению. То, что сегодня считается непристойным, в древности было частью сакральных фаллических культов и праздников плодородия. С приходом аскетичной христианской морали естественные функции были объявлены греховными и «низшими», в результате чего язык разделился на официальный и табуированный пласты.
Автор опирается на огромный массив данных из истории, этнографии и литературы, приводя примеры из речевой практики писателей, политиков и простых людей. Отдельное внимание уделяется роли сквернословия в политической полемике, военном деле и повседневном общении. Жельвич показывает, как мат служит средством идентификации «своих», помогает устанавливать групповую солидарность и даже заменяет физическую агрессию.
Книга развенчивает множество мифов о происхождении русского мата, включая популярные версии о его заимствовании. Исследователь объясняет, почему отказ от табу невозможен и почему попытки тотального искоренения брани обречены на провал. При этом Жельвич не пропагандирует сквернословие, а призывает к осознанному и взвешенному пониманию этого сложного языкового пласта.
Труд написан на стыке науки и публицистики, поэтому сложная академическая база изложена живым и понятным языком. Автор оставляет читателя наедине с мыслью о том, что язык отражает всю противоречивость человеческой природы во всем ее многообразии. Книга завершается размышлениями о будущем речевой культуры и границах допустимого в меняющемся мире.
