Лариса Васильева ищет в биографиях кремлевских жен то, что теряется за официальной историей: их собственные судьбы, влияние на мужей и цену близости к власти. Она сопоставляет документы и воспоминания со слухами и легендами, стараясь отделять подтвержденное от предположений. При этом автор не обещает беспристрастного жизнеописания: она открыто признает, что факты, личные впечатления и ее собственное толкование переплетаются.
Первый большой очерк посвящен Надежде Крупской. Васильева прослеживает путь гимназистки, увлеченной идеей общественного служения, к революционерке, для которой марксизм стал ответом на вопрос, как менять жизнь. Встреча с Владимиром Ульяновым связывает ее личную привязанность с политическим делом: автор трактует этот союз прежде всего как партнерство единомышленников, где Крупская становится его помощницей, организатором и хранительницей партийной работы.
После революции Крупская занимается просвещением, школой и библиотеками, но Васильева показывает и другую сторону ее деятельности. Борьба с религией, ограничения на чтение и требование оценивать учителей и книги по классовому подходу для автора обнаруживают противоречие между просвещением и идеологическим контролем. Позднее, когда Ленин тяжело заболевает, Крупская оказывается между заботой о муже и партийной борьбой. Ее конфликт со Сталиным вокруг режима больного становится частью истории о том, как личные отношения подчиняются борьбе за власть.
Отдельная линия книги — Инесса Арманд и ее связь с Лениным и Крупской. Васильева разбирает противоречивые свидетельства о возможном романе и не выдает слухи за доказанный факт. Важнее для нее оказывается взаимное понимание этих людей и их общая работа. Арманд предстает не только предметом пересудов, но и самостоятельной революционеркой, которая, несмотря на семейные потери и сомнения, остается в партии и продолжает служить выбранному делу.
Затем автор рассматривает саму кремлевскую жизнь и наследие подполья. Люди, привыкшие к конспирации и борьбе, переносят эти привычки в управление страной. Васильева подкрепляет эту мысль бытовыми сценами: партийные руководители спорят о привилегиях, книгах и семейной жизни, а даже детский шарф становится поводом для политического наставления. По ее версии, жесткость заложена не только в характерах отдельных вождей, но и в устройстве созданной ими партийной машины.
История Ларисы Рейснер показывает другую модель женщины революции: яркую, смелую, умеющую превращать собственную жизнь в публичную роль. Васильева отделяет легенду о залпе «Авроры» от подтвержденных сведений, описывает ее работу во время Гражданской войны, литературные амбиции и отношения с Федором Раскольниковым. Ее судьба становится размышлением о цене жизни, отданной политическому действию, и о том, как легенда заслоняет реальные противоречия человека.
В рассказе о Надежде Аллилуевой личная жизнь Сталина предстает через семейные письма, воспоминания дочери и рассказы близких. Васильева отмечает разницу в возрасте супругов и показывает, как юная Надя, работавшая при большевистском руководстве, постепенно оказывается рядом с человеком, чьи амбиции и характер трудно совместить с ее собственной жизнью. Источник обрывается на начале этой истории, поэтому ее дальнейшее развитие здесь не раскрыто. В целом книга собирает биографии, чтобы поставить вопрос о том, как власть меняет семейную жизнь и как частные судьбы помогают увидеть скрытую сторону политической истории.
