Ноам Хомский в своем знаменитом труде обращается к забытым лингвофилософским концепциям XVII и XVIII веков, чтобы найти истоки собственной теории порождающей грамматики. Автор ставит в центр исследования фундаментальный парадокс: ребенок усваивает сложнейшую языковую систему на основе крайне скудных и аномальных речевых данных окружающих. Единственным объяснением этого феномена Хомский считает наличие врожденного внутреннего механизма и универсальных законов мышления, общих для всех людей.
В книге подробно разбираются идеи Рене Декарта, Жерара де Кордемуа, Вильгельма фон Гумбольдта и других мыслителей. Хомский доказывает, что первейшая функция языка заключается не в коммуникации, а в выражении мысли и в творческом аспекте человеческой деятельности. Человек способен спонтанно порождать бесконечное количество новых предложений, никогда ранее им не слышанных, что принципиально отличает его от животных и механических автоматов.
Автор анализирует разницу между поверхностной структурой предложения и его глубинной ментальной сущностью, которая отражает логические суждения разума. Трансформационные правила связывают эти уровни воедино. Хомский последовательно критикует бихевиористский подход к языку как к набору механических навыков и ассоциаций.
Книга представляет собой сложную мозаику из исторических цитат и глубоких теоретических рассуждений. Труд Хомского заложил основы современной когнитивной лингвистики и заставил по-новому взглянуть на природу человеческого интеллекта. Финал книги подчеркивает непрерывность философской мысли от века гениев до современности.
