В финальном томе своей масштабной трилогии Ален Корбен ставит вопрос об антропологической природе человека в столетии, которое радикально пересмотрело границы между «телом» и «духом». Автор показывает, что XX век стал эпохой беспрецедентной медикализации: медицина перестала быть лишь способом лечения болезней, превратившись в руководство для жизни, которое диктует нормы поведения и ограничивает удовольствия. Корбен подробно рассматривает, как тело превратилось в объект, подвластный технологиям визуализации — от рентгена до компьютерной томографии, — что привело к парадоксальному эффекту: при внешней «прозрачности» организма человек стал чувствовать себя более одиноким и уязвимым перед лицом невидимых рисков.
Значительное внимание уделено тому, как менялось отношение к болезни и здоровью. Автор отмечает, что XX век провозгласил «право на здоровье», но это право было монополизировано врачебным сообществом, что сделало индивида заложником постоянного медицинского мониторинга. Болезнь перестала быть личной драмой, превратившись в ипостась «здорового» состояния, а эпидемиология заменила поиск причин заболеваний расчетом вероятностей. Корбен анализирует роль СПИДа как болезни, нанесшей удар по иллюзиям о победе над инфекциями, и рассматривает появление хронических заболеваний как новой нормы бытия.
Особое место в работе занимает тема тела как сексуального объекта. Автор прослеживает путь от викторианской стыдливости до эпохи сексуальной свободы, подчеркивая, что этот процесс был тесно связан с освобождением женщин и изменением общественных норм. Однако эта свобода оказалась амбивалентной: коммерциализация тела, развитие порноиндустрии и стандарты красоты, навязываемые медиа, создали новые формы давления. Корбен подчеркивает, что сексуальное освобождение нередко скрывало новые формы мужского доминирования, а репродуктивная медицина поставила перед обществом сложнейшие этические вопросы.
Ключевой мыслью книги является то, что история тела в XX веке — это история его превращения в «проект». Генетика, пластическая хирургия и трансплантология создали иллюзию того, что человек может управлять своей биологической судьбой. Однако, как заключает автор, это стремление к «бессмертию» и «прозрачности» лишь обнажает фундаментальную хрупкость человеческого существа. Финал книги оставляет читателя перед вопросом: если наше тело стало объектом программирования и технической манипуляции, что именно остается в нем «нашим»? История тела, по мнению Корбена, лишь начинается, и она неразрывно связана с поиском новых способов самоидентификации в мире, где грань между органическим и механическим становится все более призрачной.
