Книга «Исчезающая теория» Александра Смулянского — это глубокое погружение в наследие структурализма, рассматриваемого не как завершенный эпизод философской истории, а как живой и необходимый инструмент для понимания современности. Смулянский, известный своим «Лакан-ликбезом», выступает здесь не просто как популяризатор, а как философ, предлагающий радикальную переоценку интеллектуального движения, которое принято считать «преодоленным». Автор ставит под сомнение привычный водораздел между структурализмом и постструктурализмом, показывая, что за этой словарной игрой скрывается неразрешимость самого вопроса о границах структуралистского метода.
Центральная идея книги заключается в том, что структурализм — это не набор догм или специфическая тематика, а особая теоретическая процедура, создающая необратимость. Смулянский анализирует, как ключевые мыслители — Фуко, Деррида, Лакан и Жижек — изобретали свои теоретические операции, которые не просто описывали реальность, а впускали саму возможность ее анализа. Автор показывает, что каждая из этих операций (будь то означающее у Лакана или власть у Фуко) была направлена на создание первичной теоретической неустранимости, без которой любая последующая спекуляция теряет смысл.
Особое внимание уделяется тому, как современная интеллектуальная повестка, пытаясь «проститься» со структурализмом, на деле впадает в наивность, возвращаясь к традиционному нарративу и психологизму. Смулянский критикует современный активизм и социальную критику за отказ от строгости структуралистских процедур в пользу «прогрессивных» штампов. Он утверждает, что именно расцепление с этими процедурами делает нынешние политические успехи активизма слабыми и неустойчивыми перед лицом сопротивления системы.
Книга состоит из глав, посвященных отдельным авторам, где Смулянский реконструирует их теоретические решения и выявляет дополнительные последствия, не предусмотренные самими мыслителями, но реализующие неизбежность их вклада. Финал работы подводит читателя к мысли, что структуралистские концепции продолжают существовать как «теоретические призраки», чье влияние сказывается во всех оговорках современной мысли. Смулянский призывает не к простому возвращению к классикам, а к обновлению самой практики мысли, способной работать с неустранимыми разрывами и неразрешимостями, которые были выявлены структурализмом и которые остаются фундаментом для любого серьезного философского вмешательства сегодня.
