Ганс Шнир называет себя клоуном, чья профессия — собирать мгновения. Его жизнь рушится в один день: Мари, единственная женщина, которую он любил и с которой жил в гражданском браке, уходит от него к Цюпфнеру — представителю католической элиты, чьи ценности Ганс презирает. Оказавшись в одиночестве и нищете, Шнир проводит день в своей боннской квартире, звоня старым знакомым и пытаясь осмыслить крах своих отношений. Его жизнь — это череда воспоминаний, в которых переплетаются детство в богатой буржуазной семье, ужасы войны и неприятие лицемерия общества.
Автор ставит перед читателем проблему «сопричастности» и морального выбора. Семья Ганса, на словах осуждающая нацистское прошлое, на деле остается приспособленцами, меняющими маски в зависимости от политической конъюнктуры. Для Шнира эта фальшь невыносима. Он противопоставляет ей свою искренность, даже если она выглядит как безумие или «пораженчество». Ганс — аутсайдер, который видит мир «голыми глазами» и не способен на компромиссы, которых от него требуют бывшие соратники Мари и его собственные родители.
Центральная линия романа — конфликт между живым чувством и догмами. Религиозная среда, в которую ушла Мари, для Шнира кажется холодной и бездушной машиной, перемалывающей человеческие судьбы ради «высших принципов». Он не понимает, как любовь может быть подчинена церковным правилам или социальному статусу. Его страдания — это не просто ревность, а протест против мира, где все, от брака до карьеры, превращается в товар или формальность.
В ходе своих телефонных разговоров Шнир обнажает гниль боннского истеблишмента. Он сталкивается с бывшими нацистами, которые теперь «демократы», и с друзьями, которые предают его ради карьеры. Каждое имя в его записной книжке — это осколок прошлого, который он пытается сложить в единую картину, но видит лишь пропасть между собой и окружающими.
Финал книги остается открытым и меланхоличным. Ганс Шнир остается один на один со своей болью и своим искусством. Он не находит простого ответа на вопрос, как жить дальше, но его отказ принять навязанную мораль делает его единственным по-настоящему свободным человеком в обществе, где каждый танцует под дудку чужих правил. Роман заканчивается на ноте тихой грусти, оставляя героя на пороге новой, неизвестной жизни, где он, возможно, снова будет собирать свои мгновения, но уже в одиночку.