Питер Богданович предлагает читать книгу как годовой кинопутеводитель: на каждую неделю приходится один фильм, а к заметкам добавлены списки картин для дальнейшего просмотра. Подборка охватывает пятьдесят два фильма и тридцать два режиссёра — от Чаплина и Китона до Хичкока, Форда, Ренуара и Уэллса. Автор не стремится составить полный список лучших лент: он выбирает работы, доступные широкой публике и способные увлечь зрителя, чья жизнь не сосредоточена на кино. Каждая рекомендация соединяет разбор фильма с историей его создания и личными воспоминаниями Богдановича о режиссёрах, актёрах и просмотрах.
Он показывает, как решения постановщика меняют смысл сцены: например, как Хичкок в «Незнакомцах в поезде» через ракурсы и монтаж сохраняет двусмысленность разговора двух случайных попутчиков, а в «Могамбо» Джон Форд незаметно направляет зрительское сочувствие к героине Авы Гарднер. В книге соседствуют разные жанры и эпохи. «Малыш» Чаплина соединяет фарс с историей сироты и Бродяги, «Поющие под дождём» превращают переход к звуковому кино в музыкальную комедию, а «Великая иллюзия» Ренуара рассказывает о французских военнопленных и угасании старых сословных границ. Богданович связывает фильмы с их временем, но обращает внимание и на то, что в них не утратило актуальности.
Сквозная тема заметок — человеческая неоднозначность. В «Газовом свете» муж манипулирует женой, заставляя её сомневаться в собственном восприятии; в «Анатомии убийства» судебный процесс не сводит людей к простым категориям добра и зла. «Гражданин Кейн» исследует одиночество богатого и влиятельного человека, а «Правила игры» показывают, как у каждого участника светского круга находится собственное оправдание поступкам. Богданович пишет и о том, как создаётся кинематографическое впечатление.
Длинный план может сохранить непрерывность актёрской игры, точный выбор ракурса — раскрыть отношение режиссёра к персонажу, а исполнение звезды — придать роли силу, которой не объяснить одним сценарием. Его рассказы о съёмках и встречах с мастерами дополняют анализ, но не заменяют его. Во введении автор объясняет собственные ограничения и пристрастия: список зависит от доступности фильмов, рассчитан на зрителей с разными вкусами и отражает его детскую любовь к кино сороковых и пятидесятых. Он признаёт, что в подборке мало немых и иностранных картин, женщин-режиссёров и чернокожих авторов — это, по его мнению, тоже говорит об истории кино.
Отдельно Богданович настаивает на значении большого экрана: по его опыту, масштаб и совместный просмотр способны вернуть фильму его выразительную силу. Книга не требует читать заметки подряд: её можно открывать на любой неделе и выбирать фильм по настроению. Но общий маршрут складывается в защиту киноклассики от забвения. Для Богдановича фильм не становится старым только потому, что давно вышел: если зритель ещё его не видел, встреча с ним может быть первой.