В книге «Дураки, мошенники и поджигатели» Роджер Скрутон предпринимает масштабную попытку деконструкции интеллектуального фундамента движения «новых левых». Автор ставит под сомнение не только конкретные теории, но и сам способ мышления, который доминирует в западной академической среде с конца 1950-х годов. Скрутон утверждает, что левая мысль превратилась в своего рода закрытую систему, где реальность приносится в жертву идеологическим конструкциям, а язык используется не для описания мира, а для установления власти над ним.
Основная проблема, которую ставит Скрутон, заключается в подмене понятий свободы и социальной справедливости. Он показывает, как идеи освобождения, изначально вдохновленные Просвещением, трансформировались в инструмент деконструкции институтов, обеспечивающих гражданский порядок: семьи, школы, закона и национального государства. Автор вводит понятие «новояза», заимствованное у Оруэлла, чтобы продемонстрировать, как левые мыслители создают закрытый словарь, позволяющий им клеймить оппонентов и избегать рациональной дискуссии.
Книга представляет собой серию критических очерков, посвященных ключевым фигурам: от Эрика Хобсбаума и Эдварда Палмера Томпсона до Жака Лакана, Мишеля Фуко и Славоя Жижека. Скрутон анализирует, как эти авторы переписывали историю через призму классовой борьбы, игнорируя факты, которые не вписываются в их манихейскую картину мира. Он особенно критичен к тому, как левые интеллектуалы оправдывают насилие и тоталитарные режимы, прикрываясь «благими намерениями» и «исторической неизбежностью».
Автор также исследует феномен «ресентимента» — глубинной обиды на мир, которая, по его мнению, лежит в основе левого радикализма. Он утверждает, что для многих мыслителей «новых левых» политика стала формой психотерапии, способом справиться с собственным отчуждением от традиционных ценностей и институтов. Скрутон противопоставляет этому консервативный подход, основанный на обычаях, компромиссах и признании ценности того, что уже существует, а не того, что должно быть построено на руинах цивилизации.
В книге подробно разбирается, как левые мыслители используют «тотализирующую» риторику, чтобы подавить любое сопротивление. Скрутон показывает, что за сложными терминами и «вязкой» прозой часто скрывается неспособность авторов предложить жизнеспособную альтернативу существующему порядку. Он призывает читателя к интеллектуальной честности и критическому переосмыслению тех догм, которые стали «расхожей мудростью» в современной социальной философии.
Финал книги — это не просто призыв к защите консервативных идеалов, а попытка найти точку опоры для противостояния идеологическому давлению. Скрутон настаивает на том, что западная цивилизация обладает внутренними механизмами саморегуляции, такими как общее право и парламентские институты, которые левые мыслители пытаются дискредитировать. Книга завершается призывом к восстановлению языка, способного описывать реальность без идеологических искажений, и к возвращению к политике, основанной на согласии, а не на принуждении.
