В своей работе Эрих Фромм применяет психоаналитический метод к истории раннего христианства, чтобы понять, как социально-экономические условия трансформировали религиозные идеи. Автор утверждает, что религия не существует в вакууме: она является коллективной фантазией, которая помогает массам приспособиться к реальности, предлагая утешение или оправдание существующего порядка. Фромм начинает с анализа раннехристианской общины, состоявшей из бедняков, рабов и угнетенных слоев населения. Для этих людей вера в Иисуса была формой протеста. Идея «усыновления» человека Богом отражала бессознательное желание низов свергнуть «отцовскую» власть — как земных правителей, так и самого Бога-Отца, который воспринимался как союзник угнетателей. Раннее христианство было религией надежды на скорое историческое изменение и установление справедливости.
По мере того как христианство распространялось и становилось религией правящих классов, его социальная функция менялась. Экономический упадок Римской империи и формирование феодальных отношений требовали идеологии, которая обеспечивала бы покорность. Эсхатологические ожидания уступили место догмату о единосущности: Иисус перестал быть человеком, возвышенным до Бога, и стал предвечным Богом, спустившимся к людям. Этот сдвиг, закрепленный Никейским собором, устранил революционный потенциал веры. Теперь Отец оставался неприкосновенным, а агрессия масс, направленная ранее на власти, была перенаправлена внутрь — на чувство вины и самобичевание.
Фромм подробно разбирает, как церковь культивировала это чувство вины, превращая страдания бедняков в доказательство их греховности. В этой системе координат страдание становилось способом искупления, а церковь — посредником, дарующим прощение. Автор также отмечает глубокую психологическую регрессию: образ строгого Отца в сознании верующих постепенно вытеснялся образом Великой Матери, воплощенной в культе Марии и самой Церкви. Это возвращение к инфантильной зависимости от «кормящей» матери обеспечивало психологический комфорт в условиях жесткой социальной иерархии.
Книга показывает, что теологические споры о природе Христа были не просто абстрактными дискуссиями, а отражением борьбы различных социальных групп. Победа афанасианства над арианством стала победой конформизма над остатками революционного духа. Фромм делает вывод, что развитие догмата — это не путь к истине, а процесс адаптации психики масс к безнадежности их положения, где пассивная покорность заменила активную борьбу за изменение мира.
