Алексей Лосев разбирает эстетику Платона не как стройную систему готовых правил, а как множество разбросанных по диалогам рассуждений, терминов и противоречий. Чтобы понять их смысл, он прослеживает, как меняются значения слов «искусство» и «подражание», и связывает отдельные высказывания с общей философией Платона. Греческое techne у Платона означает не только искусство в современном смысле. Это также ремесло, знание и целенаправленное мастерство. Платон признаёт ценность занятия, если оно понимает свой предмет и приносит пользу жизни: врач лечит, земледелец выращивает, правитель заботится об устройстве общества.
Поэзия и музыка тоже могут быть нужны, когда поддерживают воспитание и согласие. Лосев подчёркивает: для Платона искусство — не отдельная сфера, а способ разумно устроить деятельность и вещи. Вершиной такого устройства оказывается космос: чувственный мир, где идеи воплощены в материи. Поэтому Лосев формулирует общий принцип платоновской эстетики как сближение искусства и природы. Ремесленник создаёт вещь, сообразуясь с её идеей; космос же предстаёт предельным художественным целым.
В этой картине разум задаёт форму, но материя сохраняет собственную неустойчивость, так что воплощение идеи бывает более или менее совершенным. Особенно неоднозначно Платон говорит о мимесисе — подражании. В «Государстве» он осуждает поэтов, которые изображают богов и героев под властью страстей: такие образы, по его мысли, могут приучать зрителей к поведению, которого следует избегать. В «Софисте» подражание становится созданием образов, а в «Кратиле» речь идёт о выражении сущности вещей.
В десятой книге «Государства» художник изображает предмет, не зная, как его изготовить и для чего он служит. Лосев сводит эти разные подходы в несколько смысловых линий: от произвольного образа до осмысленного воплощения идеи и космического становления. Отношение Платона к поэзии показывает ту же двойственность. Он восхищается Гомером, цитирует его и признаёт его художественную силу, но критикует мифы, в которых боги обманывают и страдают, а герои предаются гневу.
По мнению Платона, подобные сюжеты способны вредить воспитанию граждан. Поэтому в идеальном государстве поэзия должна подчиняться нравственным и общественным требованиям. Лосев видит здесь столкновение любви Платона к красоте с его желанием направить искусство на службу государству. В рассуждениях о музыке Платон связывает ритм и лад с формированием характера.
Музыка, по его мысли, воздействует на душу и помогает привести её в порядок; её устройство Лосев также соотносит с гармонией космоса. В «Федре» сходный принцип применяется к красноречию: прежде чем убеждать, нужно знать предмет речи и душу слушателя. Хорошая речь, как живое существо, должна иметь части, согласованные с целым. Так Лосев показывает, как в платоновской эстетике сходятся форма, знание, воспитание и устройство жизни.