Стюарт Джеффрис предлагает калейдоскопический взгляд на постмодернизм, рассматривая его как состояние общества, возникшее на руинах модернистских утопий и под влиянием глобального неолиберализма. Книга ставит под вопрос саму природу постмодернистской парадигмы: является ли она освободительным движением или лишь удобным инструментом капитализма, превратившим всё — от искусства до человеческих желаний — в товар.
Автор прослеживает историю постмодерна через ключевые события и фигуры: от сноса жилого комплекса Пруитт-Айгоу, ставшего символическим концом модернистского социального проектирования, до работ художников вроде Дженни Хольцер и Синди Шерман. Джеффрис показывает, как постмодернистская ирония и отказ от «больших нарративов» привели к фрагментации общества, где гражданин превратился в потребителя, а политика — в продолжение шопинга.
Особое внимание уделяется тому, как неолиберальная экономика, запущенная «шоком Никсона», нашла в постмодернизме идеального культурного союзника. Идея о том, что «всё дозволено», обернулась новой формой контроля, где индивид добровольно подчиняется системе, полагая, что он свободен. Джеффрис анализирует, как технологии и медиа сжали пространство и время, создав мир, где мы постоянно находимся в состоянии «всё, всегда, везде», что лишь усиливает наше отчуждение.
Книга затрагивает и философские основы постмодерна, обращаясь к идеям Делёза, Гваттари и Лиотара. Автор критически оценивает их концепции «ризомы» и «желающих машин», показывая, как эти идеи, задуманные как революционные, были кооптированы рынком. Он задается вопросом: не стали ли мы все постмодернистами, у которых нет пути назад, и что это означает для нашего будущего в условиях тотальной цифровизации и господства алгоритмов.
В финале Джеффрис подводит читателя к мысли, что постмодернизм не умер, а стал нашей повседневностью. Мы живем в мире, где границы между реальностью и симуляцией стерты, а поиск подлинности превратился в бесконечную игру с масками. Автор не дает простых ответов, но предлагает критический инструментарий для понимания того, как мы оказались в этой точке и можно ли сохранить субъектность в мире, где всё выставлено на продажу.
