История начинается задолго до The Cure — с Роберта Смита, Лоренса Толхерста, Майкла Демпси и их школьных попыток играть музыку. Свободная атмосфера одной школы сменяется строгими порядками другой, и желание делать что-то вместе становится способом сопротивляться дисциплине. Первые группы распадаются, участники приходят и уходят, но постепенно появляются собственные песни и новое имя. Панк даёт молодым музыкантам повод отказаться от привычного маршрута в университет и попробовать жить музыкой.
Подписав контракт с немецкой Hansa, группа быстро понимает, что лейбл хочет от неё другого: каверов на старые рок-н-ролльные песни и более подходящего для продажи образа. The Cure отказываются и уходят, сохранив права на свои песни. После нескольких отказов их замечает Крис Пэрри, который создаёт Fiction Records специально для выпуска их музыки. Но сотрудничество не избавляет от споров: во время записи Three Imaginary Boys Пэрри добивается своего звучания, а Смит чувствует, что группа теряет контроль над собственной работой.
Первый альбом и ранние синглы приносят The Cure внимание прессы, однако успех не снимает разногласий. Группа спорит с критиками, сталкивается с враждебной публикой и пытается понять, чему должна быть верна: узнаваемому образу, ожиданиям поклонников или собственным переменчивым интересам. Когда Смит играет с Siouxsie and the Banshees, он получает дистанцию от The Cure и яснее видит, каким хочет сделать следующий этап. После ухода Демпси состав меняется, а музыка становится строже и разреженнее.
Работа над 17 Seconds показывает, как перемена курса становится практическим решением. Смит заранее представляет звук альбома и просит Пэрри не вмешиваться в запись. Вместо плотного рокового звучания группа оставляет много пространства между инструментами, а песни складываются в общую атмосферу. Сингл A Forest становится заметным успехом.
Следующий альбом, Faith, рождается из размышлений Смита о вере, смерти и взглядах, усвоенных в детстве. Но постоянное исполнение мрачных песен давит на музыкантов: гастроли превращаются в изнурительное переживание, и отношения внутри группы ухудшаются. На Pornography напряжение достигает предела. Смит хочет сделать тяжёлую, беспощадную пластинку и всё настойчивее контролирует запись.
Изоляция, усталость и ссоры с Саймоном Гэллапом разрушают группу: после тура музыканты расходятся, а сам Смит на время исчезает из публичной жизни. Затем он возвращается к песням, но не к прежнему звучанию. Let’s Go to Bed, The Walk и Lovecats становятся частью намеренного поворота к более лёгкой и игровой музыке. Одни слушатели видят в этом предательство, другие — новую свободу; Смит не хочет, чтобы старые поклонники закрепили за группой один-единственный стиль.
В середине восьмидесятых The Cure снова собираются с Гэллапом, Толхерстом, Томпсоном и Борисом Уильямсом. Возвращение прежней близости оживляет совместную работу над The Head on the Door: песни разнообразны, но группа записывает их как единое целое. Книга показывает не прямой путь к успеху, а череду решений, ссор и возвращений, в которых The Cure заново определяют, кем быть. Её участники и очевидцы по-разному помнят одни и те же события, и эти несовпадения становятся частью портрета группы.