Игорь Прокопенко рассматривает терроризм не только как действия вооружённых групп, но и как систему, которой нужны деньги, оружие, обучение и политические условия для роста. В предисловии автор спорит с представлением, будто достаточно задержать исполнителей терактов: он предлагает искать тех, кто обеспечивает организации ресурсами и получает выгоду от их существования. Эта оценка задаёт тон книге, но значительная часть текста сосредоточена на истории чеченских войн и свидетельствах их участников.
Первая глава прослеживает приход Джохара Дудаева к власти в Чечне на фоне распада СССР. Прокопенко приводит воспоминания его бывших соратников, чиновников и военных: одни говорят о поддержке Москвы и нерешительности федерального центра, другие — о манёврах Дудаева между российскими политическими группами. По версии автора, действия руководства России в начале девяностых помогли укрепить власть сепаратистов, а попытки позднее изменить положение оказались запоздалыми и плохо подготовленными.
Следом книга показывает, как конфликт перерос в войну. В Чечне сосредоточилось оружие, доставшееся от советских частей; по рассказам собеседников, его также перевозили через республику в другие горячие точки. Автор описывает неудачный штурм Грозного в ноябре тысяча девятьсот девяносто четвёртого года, ввод российских войск и тяжёлые бои в городе. В центре этих эпизодов — не только решения генералов, но и судьбы солдат: пленных, пропавших без вести и тех, чьи семьи годами искали правду.
Особое место занимает так называемый выкуп оружия во время перемирия. Военным поручали платить жителям за сданные стволы, однако учёт со временем стал анонимным, а оружие часто оказывалось неисправным или собранным из деталей. Офицеры опасались, что боевики могут сдавать старое оружие и за полученные деньги приобретать новое. Один из полевых командиров, по словам собеседника автора, прямо хвастался таким планом. Прокопенко связывает эту практику с непрозрачной отчётностью и возможностью присваивать выделенные средства.
Книга подробно рассказывает о боях в Грозном, на Лысой горе, под Бамутом и в Первомайском. Свидетельства бойцов и командиров раскрывают, как сказывались нехватка связи, ошибочные приказы и отсутствие поддержки. Параллельно автор возвращается к переговорам и мораториям: они давали сторонам передышку, но, по мнению ряда военных, позволяли боевикам перегруппироваться. В Буденновске захват заложников заставил федеральный центр остановить наступление и стал одним из самых тяжёлых примеров того, как террор влиял на политические решения.
После Хасавюртовских соглашений война формально закончилась, однако, как показывает автор, оружие и вооружённые группировки никуда не исчезли. В послевоенной Чечне усилились похищения людей, работорговля и борьба за власть; затем боевики вторглись в Дагестан, а взрывы жилых домов в тысяча девятьсот девяносто девятом году предшествовали новой военной кампании. В следующих эпизодах Прокопенко вновь связывает развитие конфликта с финансированием, оружием и решениями властей. Итог книги — обвинительный разбор того, как политические просчёты и непрозрачные сделки могли продлевать насилие, хотя приведённые свидетельства не всегда дают однозначные ответы о виновниках.