Имя Светлана кажется исконно русским, но его путь в повседневную жизнь начался с литературы. Елена Душечкина прослеживает эту историю от баллады Василия Жуковского, опубликованной в тысяча восемьсот тринадцатом году, до именника конца двадцатого века. Имени не было в православных святцах, а в древнерусских письменных памятниках оно не встречалось. Его известность создал поэтический текст — и со временем имя героини стало самостоятельной частью культуры.
Жуковский долго искал форму «русской баллады», перерабатывая сюжет о женихе-мертвеце. В «Светлане» он связал тревожную историю с крещенскими святками и гаданиями. Читатели запоминали балладу, декламировали ее на праздниках, пели ее строки; они вошли в школьные хрестоматии, оперы, рисунки и литературные цитаты. Постепенно весь текст для многих сжался до образа девушки перед зеркалом. Сама героиня стала символом гадающей на святках русской девушки.
Душечкина разбирает и то, почему образ так полюбился современникам. Светлана почти не действует: она молчалива, робка и напугана увиденным во сне. Ее привлекательность, по мысли исследовательницы, связана с идеалом кроткой и смиренной девушки, который поддерживают теплое сочувствие Жуковского и его обращение к героине в финале. Здесь литературный образ переплетается с биографией Александры Протасовой, племянницы и крестницы поэта, которую он тоже называл Светланой.
До революции родители, желавшие назвать дочь Светланой, часто сталкивались с отказом священника: имени не было в святцах. Девочку могли крестить Фотинией или другим церковным именем, а дома звать Светланой. После революции контроль церкви над наречением ослаб, и имя стало официальным. В двадцатые и тридцатые годы к его поэтическому значению добавились новые ассоциации: свет коммунизма, электрификация и лампочки завода «Светлана».
Особый импульс популярности придало имя дочери Сталина. Оно стало известным широкой публике, а опубликованная в «Известиях» «Колыбельная Светланы» Сергея Михалкова закрепила его в массовой культуре. Душечкина сопоставляет этот рост с другими причинами: благозвучием имени и его понятной связью со словом «свет». К середине века Светлана вошла в число самых популярных женских имен.
В литературе менялся и образ его носительницы. Робкую героиню Жуковского сменили советские Светланы — деятельные, стойкие девушки, способные преодолевать трудности. Позже, когда имя стало слишком распространенным, оно утратило часть престижа. В массовой культуре возникли Светы и Светки — часто сниженные, иронические образы. Автор прослеживает, как мода и социальная среда меняют культурный смысл имени, и отмечает признаки его нового переосмысления.