В своей фундаментальной работе советский историк и психолог Борис Поршнев доказывает, что человеческая психика глубоко социальна и всецело обусловлена общественно-исторической средой. Автор последовательно исследует актуальные категории социальной психологии, опираясь на марксистско-ленинскую методологию и опыт революционной борьбы. Центральной идеей книги становится тезис о том, что первичное деление мира на «мы и они» глубже и значительнее, чем изолированное противопоставление «я и ты». Именно это первоначальное разделение служит глубинным импульсом для расселения людей, социальных сдвигов и развития всей человеческой истории.
Значительное внимание в книге уделено анализу революционной деятельности и теоретического наследия Владимира Ильича Ленина как выдающегося социального психолога-практика. Поршнев подробно рассматривает соотношение стихийности и сознательности в массовых движениях. Он объясняет, как экономическое бытие людей порождает самые глубокие и несистематизированные слои общественного сознания — настроения, инстинкты и протест. Автор показывает, что стихийное недовольство масс является мощной, но слепой почвой, которая без направляющего воздействия научной теории легко подчиняется чуждому влиянию.
Особое место в исследовании занимает проблема историзма в психологии. Автор утверждает, что человеческий мозг остается биологически константным, однако функции его высшей нервной деятельности бесконечно видоизменяются в зависимости от меняющихся общественных отношений. Именно поэтому история без психологического анализа остается обесчеловеченной статистикой. Социальная психология выступает здесь как гигантская лаборатория для познания субъективной стороны исторического процесса и выверки понятий, необходимых для современной общественной практики.
Книга развенчивает поверхностные и догматические схемы буржуазной социологии, которая рассматривает общество как простую сумму изолированных индивидов. Поршнев настаивает на необходимости глубокого теоретического фундамента для советской науки о социальной психологии. Завершая свои размышления, автор подводит читателя к выводу о том, что построение нового общества и воспитание человека требуют не сиюминутных рецептов, а фундаментальных исследований глубинных пластов духовной жизни масс.
