Рикардс рассматривает доллар не просто как национальную валюту, а как основу международной денежной системы. Если доверие к доллару ослабнет, пишет он, другой валюте будет трудно занять его место: вместе с долларом под ударом окажутся расчеты, резервы и рынки, связанные общей финансовой сетью. Главный вопрос книги — насколько надежны инструменты, которыми государства и инвесторы пытаются оценить этот риск.
Автор начинает с кризиса конца семидесятых. После отказа США от золотого обеспечения доллар потерял покупательную способность, инфляция росла, а иностранные кредиторы сомневались в его надежности. Поворот наступил после резкого повышения процентных ставок при Поле Волкере и экономической политики Рональда Рейгана: инфляция снизилась, доллар укрепился. Рикардс видит в этом историческом эпизоде предупреждение: доверие к валюте может пошатнуться, а восстановление требует болезненных решений.
Затем он сравнивает те признаки с обстановкой после кризиса две тысячи восьмого года. ФРС резко увеличила денежную массу, но заметного роста потребительских цен в США поначалу не произошло. Рикардс объясняет это сочетанием дефляционного давления и действий центральных банков, которые стремятся не допустить падения цен и облегчить долговую нагрузку. Он считает, что отсутствие немедленной инфляции не снимает риск: если ожидания людей изменятся, рост цен может поддерживать сам себя.
Другой возможный исход — затяжная дефляция. При падении цен реальная стоимость долгов увеличивается, компаниям и домохозяйствам труднее платить по обязательствам, а банки получают новые убытки. Люди могут откладывать покупки, ожидая дальнейшего удешевления товаров, что ослабляет спрос и усиливает спад. Рикардс полагает, что попытки центробанков сдержать дефляцию печатанием денег способны отсрочить кризис, но несут собственные риски.
Особое место в книге занимает теория сложности. Финансовые рынки состоят из множества участников, связанных между собой и меняющих поведение в ответ на события. Поэтому Рикардс сомневается в моделях, которые исходят из спокойного равновесия и опираются на короткие ряды прошлых данных. В качестве примера он разбирает деривативы: взаимозачет позиций может скрывать масштаб обязательств, а сбой в крупной связанной системе, по его оценке, способен вызвать последствия, несоразмерные первоначальному событию.
С этой логикой связана тема финансовой войны. Рикардс показывает, как санкции и ограничения доступа к платежным системам уже использовались в противостоянии США и Ирана, а золото помогало Ирану искать способы расчетов вне долларовой инфраструктуры. Он также описывает риск атаки на рынки через ложные сообщения или вмешательство в торговые системы. Смысл этих примеров — не в том, что каждый кризис кем-то спланирован, а в том, что финансовая инфраструктура может стать уязвимостью в конфликте государств.
В отдельных главах автор разбирает Китай, еврозону и возможные альтернативы доллару. Он связывает китайский рост с инвестициями в инфраструктуру и предупреждает о долгах, неэффективных проектах и теневом финансировании. Евро, напротив, он считает более устойчивым, чем предполагают критики, благодаря политической воле сохранить валютный союз. В финале Рикардс рассматривает золото, специальные права заимствования и региональные валюты как возможные элементы будущей системы, оставляя ее точный вид открытым.
