Горбачёв рассматривает перестройку как переход советского общества к новому качеству. Её смысл, по его мысли, не в косметическом ремонте системы и не в отказе от социализма, а в обновлении его основ: в устранении бюрократических деформаций, развитии демократических институтов и раскрытии возможностей человека. Реформы должны менять не только экономику и управление, но и повседневное отношение людей к труду и общественным делам.
Главным условием этих перемен автор считает демократизацию. Без участия граждан, свободного обсуждения и самостоятельности трудовых коллективов нельзя преодолеть апатию и привычку ждать указаний сверху. Горбачёв приводит пример партийных комитетов, которые перегружают местных работников селекторными совещаниями: в некоторых местах их проводят десятки раз в месяц, фактически подменяя доверие и инициативу постоянным контролем. Такая практика сохраняет командный стиль и мешает людям самим решать задачи.
Тот же конфликт проявляется в экономике. Реформа предоставляет предприятиям больше самостоятельности и связывает доход с результатами труда, но ведомства продолжают навязывать задания по старым правилам, а некоторые руководители не спешат пользоваться новыми правами. Горбачёв объясняет, почему это важно: хозрасчёт, самоокупаемость и самоуправление должны соединить общественные потребности с заинтересованностью работников в конечном результате. Если коллектив отвечает за свою работу и видит её плоды, у него появляется стимул действовать эффективнее.
Отсюда вырастает спор о справедливости. Автор отвергает уравниловку, при которой оплата слабо зависит от вклада: она, по его оценке, ослабляет дисциплину, снижает интерес к квалификации и обесценивает добросовестный труд. Вознаграждение должно определяться количеством и качеством работы, при этом социальные гарантии — жильё, образование, медицинская помощь и занятость — остаются важной основой социализма. Реформа, таким образом, должна сочетать защиту человека с ответственностью за общий результат.
Горбачёв настаивает и на критическом осмыслении прошлого. История партии и страны, считает он, должна показывать жизнь народа во всей сложности: достижения и ошибки, энтузиазм и нарушения законности. Замалчивание тяжёлых страниц оставляет место мифам и поверхностным оценкам; объективное исследование, напротив, помогает отличить социалистические принципы от их бюрократических и волюнтаристских искажений. Гласность здесь нужна не только историкам: она вовлекает общество в обсуждение собственного опыта.
Эта логика распространяется на школу, культуру и национальные отношения. Учителю нужны уважение, время и свобода педагогического поиска, потому что одни новые программы и оборудование не заменят его мастерства. В культурной жизни Горбачёв выступает против командных методов и призывает поддерживать творчество, сохраняя ориентацию на социалистические ценности. Дружба народов, по его мысли, возможна при уважении к языку, достоинству и культуре каждого народа.
Во внешней политике автор связывает новое мышление с признанием взаимной безопасности и общечеловеческих интересов. Переговоры и договор о сокращении ракет средней и меньшей дальности он приводит как подтверждение того, что трудный диалог способен дать практический результат. В финале Горбачёв возвращается к общей задаче: перестройка требует последовательной работы, критики и участия граждан. Её успех зависит от того, удастся ли заменить привычку командовать реальной самостоятельностью людей и коллективов.
