Ричард Линн начинает с определения интеллекта и описания того, как его измеряют. Он представляет интеллект как общую способность, связанную с рассуждением, обучением и решением задач, и объясняет иерархическую модель: отдельные навыки объединяются в более широкие способности, а над ними находится общий фактор g. IQ в этой схеме — числовая оценка, полученная по результатам тестов. Затем автор обсуждает, как сравнивать результаты людей из разных стран и эпох. Он рассматривает эффект Флинна — рост результатов тестирования в течение XX века — и подчёркивает, что старые нормы могут искусственно завышать показатели при сравнении с более поздними. Причины роста, признаёт текст, остаются предметом споров: среди объяснений названы образование, питание и изменения среды.
Во второй главе Линн предлагает своё определение расы как генетически различающейся популяции и отвечает на возражения против такого деления. Он приводит исторические классификации, данные о группах крови и генетических кластерах. При этом аргументация строится полемически: автор часто представляет несогласие с его подходом как следствие политической осторожности, а не разбирает все научные основания критики. Основную часть книги составляют обзоры исследований IQ для групп, выделенных автором по географическому и расовому принципу.
В главах об европейцах, африканцах и выходцах из Южной Азии он сводит результаты тестирования из разных стран, отдельно обсуждая выборки школьников, студентов, мигрантов и смешанных семей. Он отмечает, что показатели меняются в зависимости от места проживания, образования, питания, отбора участников и типа теста, хотя затем трактует многие различия в пользу собственной гипотезы о наследственных причинах. В главах о Юго-Восточной и Восточной Азии, Австралии и островах Тихого океана автор сопоставляет IQ с другими данными: скоростью реакции, зрительной и пространственной памятью, размером мозга и результатами задач Пиаже. Он также рассматривает усыновление детей и сравнения групп, живущих в сходных условиях.
Эти примеры нужны Линну, чтобы отделить влияние среды от предполагаемого генетического вклада; однако сами по себе такие сопоставления не устанавливают причинность, а качество и сопоставимость исследований требуют критической оценки. Книга ведёт от измерения индивидуальных способностей к попытке объяснить групповые различия через эволюционную историю и адаптацию к среде. В предисловии Линн связывает свою гипотезу с суровыми условиями ледникового периода и затрагивает демографическое будущее европейцев и народов Восточной Азии. В представленном фрагменте подробно изложены его тезисы и используемые им данные, но выводы о врождённых различиях остаются спорными: обзор и интерпретация автора не равнозначны общепринятому научному заключению.