Книга Виктора Суворова посвящена одной из самых дискуссионных тем в истории Второй мировой войны — гипотетическому превентивному удару СССР по нацистской Германии летом 1941 года. Автор ставит под сомнение традиционную версию о том, что Сталин был застигнут врасплох, и выдвигает тезис о том, что советское руководство само готовило масштабное наступление. Суворов утверждает, что если бы Красная Армия успела ударить первой, Вермахт был бы разгромлен в считанные недели, так как немецкие войска находились в стадии развертывания и были крайне уязвимы.
В работе подробно рассматриваются военные реалии того времени: состояние советских механизированных корпусов, готовность авиации и логистические возможности сторон. Автор анализирует, как именно мог бы выглядеть «первый удар», какие направления были бы выбраны для главного наступления и почему советский план, по его мнению, был стратегически более выверенным, чем немецкая операция «Барбаросса». Суворов делает акцент на уязвимости Германии, зависящей от поставок сырья и нефти, которые оказались бы под угрозой в случае советского наступления.
Книга также затрагивает политический аспект: как мир воспринял бы вступление СССР в войну в качестве инициатора и как изменилась бы расстановка сил на международной арене. Автор спорит с оппонентами, которые считают, что даже в случае упреждающего удара советские войска потерпели бы поражение из-за низкого уровня подготовки командного состава и проблем с техникой. Он приводит аргументы в пользу того, что именно фактор упреждения в мобилизации стал решающим в реальной катастрофе 1941 года.
В тексте представлены мнения различных военных историков, что позволяет читателю увидеть проблему с разных сторон. Автор не просто пересказывает события, а моделирует альтернативную историю, используя конкретные факты и документы. Финал книги подводит к мысли, что история могла пойти по совершенно иному пути, если бы советское руководство решилось на реализацию своих планов, и предлагает читателю самому оценить, была ли такая возможность реальной или же она осталась лишь смелым теоретическим допущением.
