«Нет мне ответа...» — собрание писем Виктора Астафьева за 1952–2001 годы, составленное как дневник. Сам писатель не делал регулярных записей: его жизнь восстанавливается по письмам родным, друзьям, редакторам и начинающим авторам. Меняются адресаты и обстоятельства, но из года в год звучит один голос — прямой, насмешливый, вспыльчивый и уязвимый.
В ранних письмах Астафьев — начинающий прозаик, который работает в редакции, собирает рассказы для первых книг и учится ремеслу. Он просит замечаний, спорит о названиях и языке, сомневается, получилась ли вещь. Особенно важна для него точность: северный колорит, считает он, создаёт не россыпь местных слов, а интонация речи. Позже он вспоминает, как школьный учитель Игнатий Рождественский заметил его чтение и первые опыты. В Игарке увлечение словом поддерживала целая среда: школьные журналы, конкурсы, стенгазеты и интерес к литературе.
Письма показывают, как складываются его книги. Астафьев снова и снова переписывает рукописи, просит друзей прочесть их и болезненно переживает редакторские правки. В работе над «Кражей» он стремится честно написать о детдомовцах и времени, которое они не могли понять. Публикация затягивается: журналы и издательства опасаются сложных тем, а автор не хочет смягчать их ради печати. Так творческая история становится рассказом о цене независимости и о постоянном выборе между правдой текста и требованиями редакций.
Собственная биография для него — главный источник прозы. Детство, сиротство, фронт, послевоенная нужда, заводская работа и жизнь в деревне возвращаются в письмах как пережитый материал, который нельзя превращать в красивую легенду. Особенно осторожно он подходит к войне: боится солгать памяти погибших и возражает против романтизации боя. За спорами о литературе стоит требование не прикрывать боль готовыми словами и не выдавать удобную версию событий за правду.
Не менее настойчиво Астафьев пишет о природе и деревне. Он наблюдает, как вырубки и хозяйственная бездумность меняют леса и реки, и связывает это с жизнью людей, оторванных от земли и привычного уклада. В деревенских письмах соседствуют рыбалка, забота о семье и тревога за запустение сёл. Природа для него — не фон и не убежище от действительности, а мера внимательного отношения к жизни.
Переписка охватывает литературные успехи и отказы, семейные болезни и утраты, дружбу и ссоры, поездки по стране. Писатель поддерживает коллег, помогает начинающим, но требует от них серьёзной работы и не скрывает несогласия. Его письма не дают общего ответа на вопросы о судьбе страны, ответственности писателя и смысле труда. Они сохраняют сам ход беспокойной мысли — и передают эти вопросы читателю.