Книга Людмилы Алексеевой представляет собой масштабное исследование феномена инакомыслия в позднем СССР. Автор ставит задачу систематизировать разрозненные общественные движения, которые, несмотря на различия в целях и методах, объединяло одно — правозащитный характер и принципиальный отказ от насилия. Алексеева сознательно отходит от академического советологического подхода, опираясь на собственный пятнадцатилетний опыт участия в правозащитном движении и обширный архив самиздата, включая «Хронику текущих событий».
Основная часть повествования посвящена национальным движениям, которые автор называет наиболее традиционными и широкими. Алексеева детально разбирает украинское движение, начиная с подпольных организаций 50-х годов и заканчивая «шестидесятниками». Она анализирует политику русификации, репрессии и то, как интеллигенция пыталась сохранить национальную идентичность в условиях жесткого идеологического давления. Автор показывает, как репрессии против участников движения не только не подавляли его, но часто придавали участникам ореол мучеников, способствуя росту интереса к их идеям.
В книге подробно освещается литовское сопротивление, которое автор выделяет в отдельную главу из-за специфических факторов: недавнего включения Литвы в состав СССР, компактности населения и активной роли католической церкви. Алексеева подчеркивает роль религии как инструмента сохранения национальной культуры и описывает деятельность католических комитетов, которые стали эффективной формой правозащитной борьбы. Она также отмечает, что в Литве национальное движение тесно переплеталось с гражданским и религиозным противостоянием.
Автор затрагивает историю эстонского и латышского движений, подчеркивая их тяготение к западным демократическим ценностям и стремление к восстановлению государственной независимости. Особое внимание уделяется Армении, где национальное движение было тесно связано с борьбой за историческую справедливость и территориальную целостность, а также крымскотатарскому движению, которое автор характеризует как борьбу за возвращение на историческую родину после депортации 1944 года.
Алексеева раскрывает проблему «кочегаров с высшим образованием» — интеллигентов, вытесненных из официальной науки и культуры за свои взгляды, которые стали основным двигателем самиздата и правозащитной деятельности. Она показывает, как в условиях тотального контроля и слежки самиздат превратился в профессиональную среду, где историки писали об истории, а литераторы — о культуре, создавая альтернативное информационное поле.
Финал книги подводит читателя к мысли о том, что, несмотря на жестокие репрессии, «мафиозный» характер преследований и атмосферу страха, напоминающую сталинские времена, инакомыслие в СССР не было подавлено. Напротив, оно эволюционировало, переходя от разрозненных протестов к организованным формам, таким как Хельсинкские группы, и к осознанию того, что борьба за права человека неразрывно связана с борьбой за национальное достоинство.
