Тэтчер начинает с вопроса о том, что остается задачей государства в эпоху глобализации. Международные рынки и быстрый обмен информацией ограничивают возможности правительства, но не отменяют его главных функций: устанавливать законы, поддерживать национальную общность и защищать граждан. Государство, настаивает автор, должно служить людям, а не подчинять их себе.
В основе её политического взгляда — связь свободы с ответственностью и законом. Демократия для Тэтчер означает не просто власть большинства, а ограниченное правительство и защиту прав личности. Она считает национальное государство наиболее устойчивой основой демократии, а международную безопасность связывает с готовностью сдерживать агрессию. Моральные принципы важны, однако, по её мысли, без ясных целей и реальной силы они не обеспечивают мир.
Эту позицию Тэтчер применяет к истории холодной войны. Она отвергает представление о равной ответственности двух систем и подчёркивает роль Рональда Рейгана. В качестве опоры приводит слова бывшего советского министра иностранных дел Александра Бессмертных: американские ракеты в Европе и планы Стратегической оборонной инициативы усилили давление на руководство СССР. Советская экономика, утверждает автор, не могла ответить на технологическое и военное соперничество. Переговоры о сокращении вооружений она связывает с этим изменением баланса.
После распада СССР, по мнению Тэтчер, Запад слишком быстро решил, что крупные угрозы миновали. Сокращение оборонных расходов и надежда на международное согласие, как она показывает на примерах Сомали, Гаити и Косово, могут привести к расплывчатым целям и затяжным операциям. Вмешательство, считает автор, требует заранее обозначенной военной задачи и понимания того, что внешняя сила не способна по своему замыслу переделать общество.
В главах о России Тэтчер соединяет историю страны с разбором реформ девяностых годов. Она связывает трудности рыночных преобразований с наследием самодержавия и коммунизма: слабостью закона, отсутствием защищённой частной собственности и привычкой политических групп бороться за контроль над государственными ресурсами. Помощь МВФ, по её оценке, не могла заменить внутреннюю политическую волю к реформам. Опыт нижегородских частных магазинов и предприятий она приводит как пример того, что предпринимательство развивается, когда для него есть правовая основа.
Рассматривая Азию, Тэтчер сопоставляет экономические модели и политические риски. История Сингапура для неё показывает, как предприимчивость людей может раскрыться при честной администрации и понятных правилах. Японский успех она связывает с сильной промышленностью и трудовой культурой, но отмечает цену тесных связей бизнеса, банков и государства. Экономические кризисы региона, а также распад порядка в Индонезии заставляют её спорить с идеей быстрых политических преобразований без учета местных условий.
Сквозной вопрос книги — как сохранить свободу, не теряя способности защищать государство и принимать решения. Тэтчер обсуждает Россию, Китай, Индию, Ближний Восток и европейскую интеграцию через собственные консервативные убеждения и опыт международной политики. Её оценки часто полемичны: читателю предлагается проследить, как автор связывает национальные интересы, устройство институтов и последствия конкретных решений.
