Эрик Берн рассматривает общение как обмен сигналами признания — от прикосновения и приветствия до внимания и похвалы. Потребность в таком признании он называет «голодом», рядом с ним ставит стремление структурировать время: людям трудно долго оставаться без контакта и без понятного занятия. Отсюда возникают ритуалы, светские беседы, совместная деятельность и более сложные формы отношений.
Чтобы описать, что происходит в разговоре, Берн вводит три состояния Я: Родителя, Взрослого и Ребенка. Это не роли, которые человек сознательно разыгрывает, а разные способы думать и реагировать. В состоянии Родителя он воспроизводит усвоенные правила и привычки; Взрослый оценивает ситуацию и факты; Ребенок опирается на чувства и ранний опыт. В разговоре эти состояния могут отвечать друг другу согласованно — или пересекаться, обрывая общение.
Особый интерес автора — скрытые трансакции, в которых слова звучат нейтрально, но несут второй, психологический смысл. Берн называет игрой повторяющуюся цепочку таких обменов, ведущую к предсказуемому результату и некоторому «выигрышу» для участников. Выигрыш не обязательно приносит радость: он может давать оправдание, избавлять от тревоги или помогать уклониться от близости. Поэтому за внешне обычной ссорой порой стоит привычный сценарий, который обе стороны поддерживают.
В игре «Если бы не ты» жена жалуется, что муж ограничивает её свободу. Берн приводит случай миссис Уайт: она считала мужа препятствием для своей светской жизни и не умела танцевать. Когда после психотерапии муж стал меньше запрещать, она записалась на уроки, но обнаружила, что боится танцевать перед людьми. По трактовке Берна, запреты помогали ей не сталкиваться со страхом, а жалоба позволяла объяснять отказ от занятий мужем. В этой схеме супруг тоже получал свою роль, а ссоры и последующие подарки поддерживали отношения, в которых у пары было мало общих интересов.
Для распознавания игры Берн предлагает смотреть не только на слова, но и на повторяющийся исход: что каждый участник получает и какой ситуации избегает. В качестве другого примера он разбирает «Почему бы вам не… — Да, но»: один человек просит совета, окружающие предлагают решения, а он отвергает каждое. Если цель — не найти выход, а доказать, что никто не способен помочь, обсуждение закономерно заканчивается молчанием.
Берн описывает множество сценариев — от семейных споров до игр на работе и в компаниях, — но не сводит всякое общение к играм: он отделяет их от процедур, ритуалов, времяпрепровождений и искренних операций. В заключительной части он связывает независимость с тремя возможностями: быть внимательным к настоящему, свободно выбирать реакцию и вступать в близость без привычной игры. Это авторская психотерапевтическая концепция; её спорные положения не следует принимать за универсальные диагнозы или доказанные правила поведения.