Александр Дерябин рассматривает белые армии Гражданской войны через историю их создания и устройство, уделяя особое внимание военной форме. Он объясняет, почему униформа в борьбе внутри одной страны стала не только одеждой и знаком чина, но и способом обозначить политическую принадлежность, связь с военной традицией и верность конкретной части. В начале войны антибольшевистские формирования возникали как добровольческие отряды. Их ранние успехи давались дорогой ценой: в непрерывных боях гибли опытные добровольцы — «первопоходники». Чтобы восполнять потери, командованию приходилось прибегать к мобилизации.
Численность войск росла, но, по мысли автора, переход от добровольного набора к принудительному снижал боевые качества. Дерябин отмечает, что подобная перемена коснулась и Красной Армии. Облик белых частей складывался из нескольких источников. Они стремились сохранить русские погоны, кокарды и прежнюю символику, но политические взгляды, региональные условия и решения командиров порождали собственные знаки. Бело-сине-красный угол обозначал идею единой России; георгиевские цвета напоминали о воинской доблести, а православные символы подчёркивали религиозную составляющую движения.
Череп с костями автор описывает как знак готовности к жертве, хотя противники связывали его с угрозой смерти. Единой формы для всех белых войск не существовало. В 1918 году формирования могли расходиться даже в политических взглядах и спорить о символике. Позднее распространились русские кокарды и погоны старого образца, но общий порядок не устранил местных отличий.
На форме закреплялись цвета и эмблемы частей, знаки шефства над полками, памятные награды и личные решения командиров. Снабжение влияло на внешний вид не меньше, чем приказы. Интендантские склады в центре страны контролировали большевики, тканей и фабричных запасов не хватало, поэтому белые использовали британское, американское и германское обмундирование. На чужой форме иногда оставляли русские погоны и пуговицы; в других случаях такие знаки не носили.
Приказы о форме могли предписывать, как отмечать чин, но не всегда исполнялись: Дерябин приводит распоряжение севастопольского коменданта, требовавшего от офицеров обозначать звание и на английских шинелях. Менялось и назначение самой униформы. В позиционной войне она служила маскировке, а в маневренных боях Гражданской войны снова стала яркой и заметной. Автор связывает это с попыткой воздействовать на противника видом частей, уже известных своей стойкостью и боевыми качествами.
Вместе с тем он подчёркивает, что одежда сама по себе не объясняет исход войны: причины поражения белых он оставляет за рамками книги. Далее читатель встречает историю конкретных формирований — корниловцев, марковцев, алексеевцев, дроздовцев, частей на северо-западе и востоке страны. По приказам, воспоминаниям, фотографиям и описаниям деталей Дерябин прослеживает, как менялись их состав, названия и отличия. Разнообразие формы здесь раскрывает и общую картину распада прежнего государства, и попытки военных частей сохранить собственную преемственность в условиях нехватки ресурсов и постоянных боёв.
