Жак Эллюль исследует пропаганду как системное явление современного общества. Его интересует не только политическая агитация, но и повседневные механизмы, которые приучают человека к общим нормам и образу жизни. Поэтому автор начинает с уточнения самого понятия: пропаганда не сводится к слухам и прямой лжи, а её нельзя изучить, рассматривая отдельный приём или небольшую группу испытуемых вне общественного контекста.
Эллюль сопоставляет пропаганду в разных политических системах и ищет общие свойства. По его мысли, она тесно связана с техническим обществом: массовые средства коммуникации дают возможность обращаться одновременно к широкому кругу людей и к каждому человеку, который чувствует, будто послание адресовано лично ему. Разные каналы усиливают друг друга, а повторение и постоянное присутствие сообщений постепенно формируют привычную картину мира.
Отдельная линия книги — связь пропаганды с устройством общества. Ослабление местных связей и рост массового общества оставляют человека перед сложными вопросами без прежней опоры. Информация знакомит его с событиями за пределами личного опыта, но сама по себе не гарантирует понимания: поток фактов может быть слишком велик, чтобы сопоставить причины и последствия. Пропаганда использует этот разрыв, предлагая удобное толкование происходящего и связывая его с общими страхами, надеждами и представлениями.
Эллюль различает агитационную пропаганду, которая быстро мобилизует людей на борьбу или жертву, и пропаганду интеграционную, которая постепенно приспосабливает человека к существующему порядку. Первая особенно действенна в кризисе, но её порыв трудно поддерживать долго. Вторая действует медленнее: через образование, рекламу, общественные отношения и привычки она делает нормы общества частью повседневности. После революции власти, например, приходится менять язык и методы, чтобы перейти от призывов к мятежу к требованию лояльности и участия в новом порядке.
Ключевой сдвиг, который описывает автор, касается цели воздействия. Пропаганде необязательно полностью переубедить человека; важнее подтолкнуть его к поступку. Эллюль называет этот принцип ортопраксией: направлением поведения, при котором действие важнее убеждения. Если человек уже сделал то, чего от него добивались, ему приходится объяснять себе собственный выбор. Поступок может изменить его окружение и втянуть в цепочку следующих действий, укрепляя приверженность.
При этом автор не утверждает, что любой человек неизбежно подчиняется любому внушению. По его модели, пропаганда опирается на уже существующие потребности, стереотипы и общественные мифы; предварительная подготовка может сделать человека восприимчивее, но не гарантирует заранее заданного результата. В финале начального анализа Эллюль связывает силу пропаганды с её способностью сочетать реальные факты и их тенденционное толкование: факты могут быть точными, тогда как отбор, умолчания и общий вывод создают искажённую картину.
