Исследование Игоря Вишневецкого посвящено уникальному интеллектуальному и творческому феномену русской музыкальной эмиграции 1920–1930-х годов. В центре внимания автора оказывается деятельность композиторов Владимира Дукельского, Артура Лурье, Игоря Маркевича, Сергея Прокофьева, Игоря Стравинского и публициста Петра Сувчинского. Находясь преимущественно в Париже, эти авторы сформировали особое мировоззрение, в основе которого лежала резкая критика как западного капиталистического модернизма, так и советского идеологического проекта. Автор подробно рассматривает, как музыкальное творчество и эстетические манифесты становились для этих мыслителей формой политического высказывания.
Музыка рассматривалась ими не как автономное искусство, а как инструмент создания новой реальности и альтернативного понимания мировой истории. Вишневецкий анализирует эволюцию их взглядов от раннего футуристического бунта до зрелых философских и религиозно-философских концепций, тесно связанных с идеологией евразийства. В книге также уделяется внимание предыстории вопроса, в частности кризису национального музыкального романтизма и феномену «скрябиномании», оказавшему огромное влияние на всю плеяду будущих эмигрантов. Автор прослеживает, как идеи пересмотра привычных гармонических и ритмических систем сочетались с геополитическими построениями, связывавшими судьбу России с культурным пространством Азии и Востока.
Значительную часть исследования составляют редкие, зачастую впервые публикуемые архивные материалы, статьи и манифесты самих участников движения. Эти тексты позволяют увидеть внутреннюю кухню парижской группы русских композиторов, их сложные взаимоотношения с советской Россией и европейским культурным истеблишментом. Книга показывает драматизм поиска собственного пути в эпоху глобальных исторических катастроф.
Игорь Вишневецкий не ограничивается простым историческим описанием, а ставит сложные вопросы о границах свободы художника и ответственности интеллектуальной элиты. Анализируя судьбы героев своего исследования, автор подводит читателя к размышлениям о природе художественного творчества как акта духовного сопротивления окружающей действительности. Финал книги мягко обозначает исчерпание этого исторического проекта на пороге новой мировой войны, навсегда изменившей расстановку сил в европейской культуре.
