В книге «Эмпиризм и субъективность» Жиль Делёз предлагает не просто историко-философское исследование, а глубокую деконструкцию классического эмпиризма Дэвида Юма. Делёз ставит перед собой задачу проследить, как из хаотичного потока восприятий и «психологии души» рождается человеческая природа. Автор утверждает, что душа сама по себе не обладает никакой природой — она лишь собрание идей, которое обретает целостность только под влиянием внешних принципов ассоциации и аффектов.
Центральная проблема, которую ставит Делёз, заключается в вопросе: как душа становится субъектом? Ответ кроется в переходе от психологии идей к психологии привязанностей. Делёз показывает, что субъект не предшествует опыту, а конституируется в нем. Принципы ассоциации (смежность, сходство, причинность) фиксируют воображение, превращая его из безумной фантазии в упорядоченную систему. Однако этого недостаточно для формирования морального мира.
Для Делёза Юм — прежде всего моралист и социолог. Автор подробно анализирует, как симпатия и социальные институты позволяют человеку выйти за пределы узкого эгоизма. Моральный мир, по Делёзу, не является естественным — он искусственен. Справедливость, собственность и государство — это изобретения, которые интегрируют частные интересы в позитивную тотальность. Делёз подчеркивает, что природа и культура образуют неразрывный комплекс, где институты выступают как модели действий, позволяющие удовлетворять потребности окольными путями.
Особое внимание уделяется критике репрезентации. Делёз доказывает, что рационализм, помещая идеи в разум, лишает философию понимания практики. Разум у Юма — это не высшая инстанция, а лишь «спокойная привязанность», рефлексия чувства. Философия Делёза здесь выступает как критика атомизма: он настаивает, что реальность объекта выходит за пределы души, а субъект субъективируется, постоянно выходя за свои границы.
В финале Делёз подводит читателя к мысли, что эмпиризм — это не пассивное накопление опыта, а активное полагание субъекта. Философия Юма в прочтении Делёза становится наукой о практике, где история и политика оказываются неотделимы от познания. Это радикальный манифест, превращающий эмпиризм в живую, динамичную систему, где субъект — это не данность, а постоянный процесс становления.
