В «Антихристе» Ницше выступает не как историк или теолог, а как психолог-диагност, ставящий диагноз всей европейской культуре. Основная мысль автора заключается в том, что христианство — это религия «декаданса», возникшая из ressentiment’а (ресентимента) слабых, больных и угнетенных людей. Ницше утверждает, что христианская мораль, проповедующая смирение, сострадание и отказ от земных радостей, является формой смертельной вражды к самой жизни, к инстинктам роста и воле к власти.
Автор проводит резкую границу между личностью Иисуса и тем, во что превратило его учение христианская церковь. Для Ницше Иисус — это «святой анархист», который жил в мире внутреннего опыта, отрицая любые догмы, законы и институты. Однако после его смерти ученики и, прежде всего, апостол Павел, исказили этот образ, превратив его в орудие власти. Павел, по мнению Ницше, — гений ненависти, который использовал символику креста и идею искупления, чтобы создать мощную организацию для тирании над массами.
Ницше ставит проблему «переоценки всех ценностей». Он противопоставляет христианской «морали рабов» аристократическую мораль, где добро — это то, что повышает чувство силы, а зло — то, что проистекает из слабости. Автор с восхищением отзывается о дохристианских культурах, таких как античная Греция и Рим, а также о законах Ману, видя в них примеры здорового, жизнеутверждающего устройства общества, где иерархия и дистанция между людьми воспринимались как естественный порядок.
Особое место в книге занимает критика немецкой культуры и Реформации. Ницше считает, что Лютер и протестантизм нанесли сокрушительный удар по Ренессансу — эпохе, которая была близка к тому, чтобы преодолеть христианство и вернуть Европе аристократические ценности. Для автора немцы — это народ, который «залапал» и испортил всё, к чему прикасался, став главным тормозом на пути к духовному возрождению Европы.
В финале Ницше провозглашает христианство «одним сплошным великим проклятием» и «инстинктом мщения». Он призывает к радикальному разрыву с этой традицией, предлагая «закон против христианства», который должен стать началом новой эры. Это не просто философский трактат, а призыв к действию, направленный на разрушение старых идеалов ради утверждения новой, свободной от «моралина» жизни.
