Книга начинается с вопроса о Великом Сфинксе: кто его создал, чей облик он изображает и сколько времени он стоит на плато Гизы? Привычная версия связывает статую с фараоном Хафрой и датирует её примерно двадцать пятым веком до нашей эры. Бьювэл и Хэнкок указывают, что прямой надписи о строительстве Сфинкса не найдено, а связь с Хафрой опирается на косвенные и спорные свидетельства. Даже сходство лица статуи с изображениями фараона, по их разбору, не даёт надёжного ответа. Центральное место в споре занимает геология.
Исследователь Джон Энтони Уэст обратил внимание на характер выветривания Сфинкса и предположил, что его вызвали сильные дожди. Геолог Роберт Шох, изучив памятник, поддержал дождевую гипотезу: форма эрозии, по его мнению, отличается от следов ветра и песка на соседних сооружениях. Поскольку влажный климат в Египте сменился засушливым задолго до правления Хафры, Шох допускал, что Сфинкс мог быть создан раньше традиционной даты. Он осторожно относил его к периоду между седьмым и пятым тысячелетиями до нашей эры; Уэст считал возможной ещё большую древность.
Авторы оговаривают: геологические наблюдения не устанавливают точную дату, и спор остаётся открытым. Та же неопределённость, утверждают авторы, касается храмов у Сфинкса и пирамид. Эти сооружения почти лишены надписей, а найденные в них статуи фараонов сами по себе не доказывают, что именно эти правители их построили. Бьювэл и Хэнкок предлагают рассмотреть возможность, что памятники могли быть унаследованы и позднее отреставрированы.
В пользу ранней датировки храмов они приводят их огромные известняковые блоки и похожие следы эрозии. В книге масштаб этих камней становится также поводом обсудить инженерные задачи строительства и недостаточность привычного объяснения через насыпи и массовый труд. Далее авторы переходят от камня к небу. Они сопоставляют ориентацию пирамид и Сфинкса с движением звёзд, созвездиями Льва и Ориона и медленным изменением небесной картины из-за прецессии земной оси.
Компьютерные реконструкции приводят их к гипотезе, что расположение монументов может отражать небо около десятого тысячелетия до нашей эры. Египетские погребальные тексты, в которых Осирис связан с Орионом, а Исида — с Сириусом, авторы читают как часть этой символической системы. В последующих главах Бьювэл и Хэнкок рассматривают древнеегипетские представления о Первом Времени, Осирисе, Горе и загробном мире Дуате. Они предполагают, что пирамиды и Сфинкс могли быть не только погребальными сооружениями, но и земным отражением небесного порядка, связанным с ритуалами возрождения.
Эту интерпретацию авторы подкрепляют анализом текстов, ориентации сооружений и устройства внутренних шахт пирамиды, хотя многие выводы остаются гипотезами. Книга также прослеживает историю поисков скрытых камер в Гизе: от старых преданий о зале записей до геофизических исследований под Сфинксом и робота Рудольфа Гантенбринка, обнаружившего каменную дверцу в одной из шахт Великой пирамиды. Авторы не выдают существование тайного хранилища за доказанный факт. Их общий вывод осторожнее: возраст и назначение главных памятников Гизы нельзя считать окончательно установленными, а новые исследования способны изменить привычную картину древнеегипетской истории.
